Пойдемте сюда, в мой кабинет.
Это была тесная, похожая на контору комната с огромной книгой для записей на столе и телефоном на стене. Инспектор сел за стол.
– Чем могу быть полезен, мистер Холмс?
– Я по поводу этого побирушки, Буна, которого привлекли по делу об исчезновении мистера Невилла Сент-Клэра из Ли.
– Да, его задержали и оставили под стражей для дальнейшего расследования.
– Я слышал об этом. Он здесь?
– В камере.
– Ведет себя спокойно?
– Да, порядок не нарушает. Но свинья свиньей.
– То есть?
– Вымыть руки мы его кое-как заставили, но рожа черная, как у трубочиста.
Ну, когда с его делом разберутся, в тюрьме его ждет обязательная помывка. Если бы вы его увидели, то согласились бы, что она ему нужна позарез.
– Мне как раз очень бы хотелось его увидеть.
– Правда? Это легче легкого. Пойдемте. Саквояж можете оставить.
– Нет, я лучше возьму его с собой.
– Хорошо. Сюда, прошу.
Инспектор повел нас по проходу, открыл запертую дверь, затем мы спустились по винтовой лестнице и оказались в коридоре с белеными стенами и дверями по обе стороны.
– Нам нужна третья справа, – объявил инспектор. – Вот она!
Он осторожно приоткрыл заслонку в верхней части двери и заглянул в камеру.
– Он спит. Весь на виду.
Мы оба прильнули к решетке. Заключенный был погружен в глубокий сон, грудь его вздымалась медленно и тяжело, лицо было обращено к нам. Роста он был среднего, одет, как полагается при его ремесле, в грубое тряпье, через прореху в драной куртке виднелась цветная рубаха. Как и говорил инспектор, грязь на нем лежала в три слоя, но и она не скрывала уродства его лица.
От глаза до подбородка шел широкий старый шрам, кожа вокруг него была натянута, из-под вывернутой, как бы в вечной усмешке, верхней губы торчали сбоку три зуба. Лоб закрывали, падая на глаза, спутанные ярко-рыжие волосы.
– Красавчик, правда? – спросил инспектор.
– Ему определенно не помешает умыться, – заметил Холмс. – Я это предвидел и взял на себя смелость захватить с собой принадлежности.
Он открыл саквояж и, к моему удивлению, извлек оттуда внушительную губку.
– Ну вы и забавник! – хмыкнул инспектор.
– А теперь, если вы будете так любезны неслышно открыть дверь, мы очень скоро приведем это чучело в божеский вид.
– Ну, почему бы и нет, – отозвался инспектор. – А то ведь его физиономия не делает чести заведению на Боу-стрит, не правда ли?
Он осторожно просунул ключ в замок, и мы на цыпочках вошли в камеру. Спящий повернулся на бок и снова заснул мертвецким сном.
