А мне становится не до смеха. Прикольно все начиналось. А теперь по стене или кулаком по столу врезать хочется. Простили они. Не факт, что я прощу…
«Ты скоро, Феликс?» — пишет мне жена. — «Ужин готов. Ждем тебя».
«Да, уже выезжаю», — печатаю, не подумав. И решительно встаю из-за стола.
— Ну что ж, хмм… Дмитрий Владимирович и Татьяна Степановна, придется вам проехать со мной…
— Куда? — в ужасе смотрят Ларины родители.
— На опознание, — заявляю строго. Велю водителю подать машину и в гробовой тишине везу тестя с тещей к себе домой.
Дорогой сидят притихшие. Оглядываются по сторонам. За ручки держатся, голубки хреновы.
«Тебя ждет сюрприз», — печатаю Ларе.
Надеюсь, она спросит, какой.
Но в ответ получаю короткое «Тебя тоже».
«Что вы делаете?» — интересуюсь, имея в виду жену и малышей.
«На террасе гуляем и ждем папу», — пишет она, и на душе становится радостно. Меня ждут дома, и похер на сидящих сзади родственников.
— Куда вы нас привезли? — вскидывается Ларин отец, оглядывая наш дом.
Из окон льется мягкий свет. Гирлянды, не снятые после Нового года, мерцают празднично. И снежок на елках. Хорошо!
— Прошу, — открываю калитку, а затем и дверь в дом. — Лара! — негромко зову жену.
И она выскакивает навстречу. Розовощекая, пышущая здоровьем. Красивая, как наливное яблочко.
— Ой… — прижав руки к груди, лишь на секунду замирает на пороге. А потом кидается к родителям.
— Ларочка, доченька! Думали, потеряли тебя! — плача, целует мою жену теща. Рядом, смаргивая слезы, с облечением крякает тесть.
И Лара моя ревет как белуга.
— Вы простили меня? — улыбается, но смотрит внимательно и, не дождавшись ответа, переводит взгляд на меня. — Где ты их нашел, Феликс?
— Сами пришли! — морщу нос добродушно и спешу к спящим в коляске детям.
— Что тут происходит? — пыжится ее отец. — Лариса. Ты тут что делаешь?
— А вы думали, я вас в морг привезу? — усмехаюсь недобро и представляюсь мимоходом. — Я — ваш зять. Поэтому вас ко мне и направили.
Стаскиваю пальто, откидываю в сторону портфель и устремляюсь к коляске с детьми.
— Эй, карапузы, папа пришел! — заглядываюсь на одинаковые пухлые мордашки. Близнецы лежат в одинаковых комбинезончиках. Спят, синхронно гоняя во рту соски. Спецназ, блин.
Но вот Леха приоткрывает один глаз, затем второй и смотрит на меня с изумлением.
— Привет, сынок! — тяну восхищенно. Гляжу на беззубую радостную улыбку сына и не могу удержаться. — Лара! Лара!
— Руки помой, — тут же следует команда.
