По заявлению… — смущается она и кладет передо мной лист бумаги, исписанный убористым почерком.
Родители разыскивают дочь… Солнцеву Ларису Дмитриевну… Вот в Шанск специально приехали!
Видимо, заявились в районное отделение полиции, а пацаны их ко мне отправили и чуть не померли со смеха.
— Зови, — вздыхаю я. Поправляю мундир, надуваю щеки для солидности. А в душе ругаюсь витиевато и забористо. Какого хрена их принесло именно сегодня?
Ясен пень, вечер коту под хвост, да и последующий месяц тоже.
За те пять месяцев, что мы женаты с Ларой, я много раз задавался вопросом, а где, собственно, ее мама с папой? Жена отвечала, что они поссорились, но изредка переписываются.
Естественно, я пробил инфу, а потом просто выкинул из головы сладкую парочку, зацикленную только на себе."
"— Здравствуйте, можно? — робко входит в кабинет заплаканная женщина, за ней — понурый мужчина.
— Проходите, — напускаю на себя строгий вид. Лениво разглядываю тестя и тещу и, наконец, понимаю простую истину. Они даже не подозревают, кто я такой.
Пришли на прием, как к официальному лицу.
Оборжаться можно.
— Слушаю вас, — киваю серьезно.
Нет, я не прикалываюсь. Мне, правда, интересно, как можно отпустить в другой город беременную дочку и справляться о ее делах по телефону раз в два месяца.
— У нас дочь пропала. А в полиции отказались брать заявление. Поэтому мы к вам пришли, — смотрит на меня Лариными глазами женщина.
— Помогите найти. Мне кажется, что-то произошло, — пыхтит Ларин отец, невысокий худой мужичок.
Неуверенно усаживается за стол. — Мы приехали. Лара должна жить в доме моей матери. А там стройка идет. Написано, собес будет.
«Показалось ему, — дергаюсь раздраженно. — Когда кажется, креститься надо, дядя».
— Да, конечно, — киваю я. По большому счету мужик прав. У нас много чего произошло. Расписались, детей достали вовремя. Теперь вот воспитываем. Но все в штатном режиме. Без траблов.
— Лара жива? — испуганно лепечет женщина. Стискивает дрожащие пальцы и смотрит на меня так, будто от моего ответа вся ее жизнь зависит.
— Жива, — киваю поспешно.
— А почему ею тогда прокуратура занимается? Она что-то нарушила? Мы наймем адвоката… — выпаливает с ходу.
— Минутку, — обрываю, включая начальника. Задаю стандартные вопросы. Когда виделись в последний раз? Когда общались? По чьей инициативе связь прервалась?
Говорят сбивчиво. Объясняют, какой позор навлекла на них дочь. Забеременела без мужа. Теперь вот с ребенком одна. Поэтому приехали. Простили.
