– С чем же ты сравнила меня, милая?
– С прыжком с обрыва.
– Звучит горячо.
– Идиот. Звучит романтично и немного трагично.
Тихо усмехнувшись, он наклоняется ближе, прикасаясь своим лбом к моему.
– Мне нужно было бежать от тебя в тот момент, когда я зашла в «Скетч», потому что сразу было понятно, что ты станешь моей драмой.
– Прям вот так сразу? С порога?
– Ну конечно, посмотри на себя! Эта твоя прическа, глаза, скулы, все руки в тату, а еще твоя улыбка… Нет, только сейчас не улыбайся, потому что я тебя отчитываю, а не хвалю.
В общем, ты – моя драма вселенского масштаба, Кэмерон. И я готова принять все, хотя сегодня и был момент, когда мне казалось, что я не справлюсь. И ты ведь знаешь, что я обо всем этом думаю? Месть – не выход. Но я не хочу сейчас обсуждать это. Мы вернемся к этой теме, но только не сегодня.
Сжав в руках его толстовку, я притягиваю Кэмерона к себе, чтобы получить поцелуй.
– Помоги мне, Кэм, – с мольбой шепчу в его губы. – Помоги нам забыться, пожалуйста.
Кэмерон Райт разбит на миллионы крошечных осколков, и мне вряд ли когда-либо удастся собрать его заново. Но сейчас ему хотя бы ненадолго нужно забыться. Нам обоим это нужно.
Кэм несколько долгих секунд смотрит в мои глаза, а затем кивает. Подхватив под бедра, он поднимает меня с подоконника и, не прерывая поцелуя, медленно шагает назад и бережно опускает на кровать. Я утопаю в мягком одеяле, Кэм опускается сверху, и я наслаждаюсь приятной тяжестью его тела.
Постельное белье словно пропитано ароматом его парфюма, его вещи на мне, его губы и руки. Это затуманивает разум.
Заводя мои руки наверх, он переплетает наши пальцы. Я тону в этом разрушительном поцелуе. Каждое движение наших губ обнажает чувства друг к другу, превращая их в оголенные провода. Все разговоры, ссоры и страхи остаются за дверью. Остается только желание чувствовать, жажда исцелить друг друга.
Глава 27
Кладбище.
4.04.18. Утро.
В день похорон на улице светит яркое солнце.
На кладбище такая тишина, будто оно находится под непроницаемым куполом, защищающим от городского шума и даже от пения птиц. Майк знал многих, но теперь перед его гробом оказались только мы вчетвером и самые близкие родственники.
Худощавый мужчина с осунувшимся лицом упирается тростью во влажную почву и, не моргая, смотрит на гроб, который только что опустили в могилу. Мистеру Картеру едва удается стоять на дрожащих ногах.
