– Тогда почему ты здесь? Не пойми меня неправильно, но если ты все это знаешь, зачем возвращаешься?
– Потому что я не могу без Зейна, но и с ним быть тоже не могу. Он увяз в этом и утянул меня за собой. Я возвращаюсь, потому что люблю его. Но порой для того, чтобы быть вместе, недостаточно просто любить, Энди. Это я поняла, только познакомившись с Зейном.
Не знаю, сколько джин-тоника я уже выпила, но алкоголь не подействовал ни на секунду. Мы с Сабриной решаем немного прибраться, но в итоге она сдается первая, бросив эту затею на половине.
Я хожу по квартире будто в каком-то трансе и даже не могу сказать, делала ли я что-то или просто стояла.
Отправляюсь в душ, чтобы смыть с себя сегодняшний вечер. И только под горячими струями воды я, наконец, позволяю себе разрыдаться – и не так, как девушки делают это в кино, нет. Я рыдаю некрасиво, захлебываясь и скривив лицо. Пытаю себя слезами и тяжелыми резкими вздохами до тех пор, пока легкие и ребра не начинают болеть, но легче не становится.
Выйдя из душа, надеваю футболку и спортивные штаны, которые дал мне Кэм, и на несколько секунд чувствую себя в безопасности, потому что меня окутывает аромат его парфюма, исходящий от вещей. Даже не удосуживаюсь вытереть волосы полотенцем и позволяю воде стекать по ним и капать под воротник футболки.
Сегодня я была слишком груба с Кэмом, но только потому, что не знаю, как вести себя, когда человек, которого ты любишь, идет на риск. Если бы он вышел за порог дома, не поговорив с Феликсом, боюсь, что его сердце в данную минуту уже бы не билось.
Сегодня меня настолько ослепили переживания за Кэма, что я и не подумала о том, что творится у него внутри. И от этого просыпается злость на саму себя. Чертова эгоистка.
Немного успокоившись, с ногами забираюсь на подоконник и упираюсь лбом в прохладное стекло. В ушах стоят вой полицейской сирены, гул, голоса, вопросы, которые задавали мне люди в форме. А потом мои воспоминания снова переносят меня на парковку.
Огромная жирная полоса, из которой сочится почти что черная кровь. Стеклянные карие глаза. Кровь на моих руках. Кровь в раковине, стекающая с моих рук. Кровь на куртке Кэмерона. К горлу подступает тошнота.
Я снова и снова приказываю разуму забыть это, но ничего не помогает, и я продолжаю мучить себя этими воспоминаниями и борьбой с ними.
Не знаю, сколько времени я уже так сижу, когда раздается стук в дверь.
– Можно? – доносится тихий голос Кэма.
