Но какой ценой? Ана?
Теперь она знает все.
Знает, что я монстр.
Но она все-таки здесь.
Сосредоточься на позитиве, Грей.
У меня тоже пропал аппетит, как и у Аны. Я устал. Вечер прошел на повышенных тонах. Я встаю с табурета. За последние полчаса я столько всего пережил. Вот уж не думал, что такое возможно.
Вот что она с тобой делает, Грей. Она заставляет тебя чувствовать.
Когда ты с ней, ты понимаешь, что ты живой.
Мне нельзя ее терять. Ведь я только что ее нашел.
Взволнованный и растерянный, ставлю свою тарелку в раковину и иду в спальню.
Если она скажет «да», это будет наша спальня.
Возле ванной слышу приглушенные рыдания. Это Ана. Я открываю дверь. Ана, в моей майке, сидит на полу, скорчившись в позе эмбриона, и рыдает. Я вижу ее в таком отчаянии и словно получаю удар под дых – у меня перехватывает дыхание. Это невыносимо.
Опускаюсь на пол и сажаю ее к себе на колени.
– Эй, – бормочу я, обнимая ее. – Пожалуйста, не плачь, Ана, пожалуйста. – Она обхватывает меня руками и прижимается ко мне, но ее рыдания не затихают.
Ох, малышка."
"Я ласково глажу ее по спине и думаю о том, что ее слезы действуют на меня гораздо сильнее, чем слезы Лейлы.
Потому что я люблю ее.
Она сильная и добрая. А я вот так отплатил ей за все – заставил ее плакать.
– Прости, малышка, – шепчу я, держа ее на коленях, и начинаю ее покачивать.
Она рыдает еще сильнее. Я целую ее волосы. Потом, когда слез не осталось, она просто содрогается от сухих рыданий. Я встаю, беру ее на руки, несу в спальню и укладываю в постель.
Она зевает и закрывает глаза, а я снимаю брюки и рубашку. Оставшись в нижнем белье, я натягиваю майку и гашу свет. Я обнимаю Ану, прижимаю к себе. Через считаные секунды ее дыхание выравнивается; я вижу, что она уснула. Ведь она тоже устала. Я не смею пошевелиться, боюсь ее разбудить. Ей надо выспаться.
Лежа в темноте, пытаюсь обдумать все, что произошло за этот вечер. А ведь было так много всего. Слишком много, слишком много.
Лейла стоит передо мной. Она бродяжка, от ее запаха я невольно отшатываюсь.
Вонь. Нет.
Вонь.
Его запах. Он пахнет ужасом. И грязью. Хочется блевать.
Он злой. Я прячусь под столом. Вот ты где, гаденыш.
У него сигареты.
Нет! Не надо! Я зову маму. Но она не слышит меня. Она лежит на полу.
Из его рта выходит дым.
Он смеется.
И он держит меня за волосы.
Ожог. Я кричу.
Мне не нравится ожог.
Мама лежит на полу. Я сплю рядом с ней. Она холодная. Я накрываю ее своим одеялом.
Он вернулся. Он злой.
– Чокнутая. Тупая. Сука.
