Она такая… сильная. Она никогда не разочаровывает меня. Даже столкнувшись с Лейлой, она ее успокаивала.
Она ужинает, я тоже. Все точно так, как мне нра-вится.
– Прости, что так получилось с Лейлой.
– Почему ты извиняешься?
– Представляю, какой это был для тебя шок, когда ты увидела ее в своей квартире. А ведь Тейлор проверял ее перед этим. Он очень огорчен.
– Я не виню Тейлора.
– Я тоже. Он искал тебя весь вечер.
– Правда? Почему?
– Я не знал, где ты. Ведь ты оставила сумочку и телефон в машине. Я не мог тебя отыскать.
Где ты была?
– Мы с Итаном пошли в бар на другой стороне улицы. Оттуда я наблюдала за происходящим.
– Понятно.
– Так что же ты делал с Лейлой в квартире?
– Ты действительно хочешь это знать? – спраши-ваю я.
– Да, – отвечает она, но по ее тону мне кажется, что она в этом не уверена. Я колеблюсь, но она снова глядит на меня, и я должен быть с ней честным. – Мы поговорили, и я искупал ее. И я одел ее в твою одежду. Наде-юсь, ты не возражаешь. Но она была такая грязная.
Ана молчит и отворачивается от меня.
У меня пропадает аппетит.
Черт. Не надо было ей говорить.
– Это было все, что я мог сделать, Ана, – объясняю я.
– Ты все-таки испытываешь к ней что-то?
– Нет! – Я закрываю глаза и вижу Лейлу, печальную и изможденную. – Тяжело видеть ее такую – раздавленную, не похожую на себя. Я забочусь о ней, как один человек о другом. – Я прогоняю неприятные воспоминания и обращаюсь к Ане: – Ана, посмотри на меня.
Она глядит на свою нетронутую тарелку.
– Ана.
– Что? – шепчет она.
– Не надо. Это ничего не значит. Я как будто ухаживал за ребенком, за бедным, больным ребенком.
Она закрывает глаза, и в какой-то ужасный момент мне кажется, что она готова расплакаться.
– Ана?
Она встает, несет тарелку к раковине и счищает ее содержимое в ведро.
– Ана, пожалуйста.
– Перестань, Кристиан! Что ты заладил «Ана, пожалуйста»? – кричит она в отчаянии и плачет. – Сегодня я наглоталась достаточно всего этого дерьма. Я иду спать. Я устала, телом и душой. Оставь меня в покое.
Она почти бежит в спальню, оставив меня с остывающими, слипшимися макаронами и сыром.
Блин.
Среда, 15 июня 2011 г.
Я роняю голову на руки и тру лицо. Мне не верится, что я просил Ану стать моей женой. И она не сказала «нет». Но и «да» тоже. Может, она никогда не скажет «да».
Утром она проснется и опомнится.
А ведь день начинался так хорошо. Но вечер обернулся сплошным кошмаром. Из-за Лейлы.
Что ж, теперь она хотя бы в безопасности и получает так нужную ей помощь.
