И он не мог устоять — ни тогда, ни сейчас.
— Любовь моя ненаглядная, ты мой чистый ангел. И я хочу, чтобы об этом знал весь мир. Я сказал королеве, что ты будешь моей женой, ибо ты — лучшее, что есть в целой Англии. Этими самыми словами.
— Вы говорили с ней обо мне? — вскрикнула Анна. — Только не это. Оскорбление за оскорблением. А что она вам ответила? Что я не ангел, а всего лишь ее бывшая фрейлина? Что я ни на что не гожусь — даже рубашки подшивать?
Генрих закрыл лицо руками:
— Анна!"
"Она отвернулась, подошла к окну.
Я притворялась, будто читаю книгу, низко склонила голову и быстро водила пальцем по строчкам, но в глазах все расплывалось. Тайком мы оба — король и его бывшая любовница — наблюдали за Анной. Плечи слегка сгорбились, кажется, пытается сдержать рыдания. Потом спина расслабилась, она обернулась — в глазах слезы, от гнева щеки порозовели, вся волнение, вся возбуждение. Приблизилась к королю, нежно тронула его за руку.
— Прости меня, — проворковала она, — прости меня, любовь моя.
Он взглянул на нее, не веря такому счастью.
Распахнул объятья, она уютно устроилась у него на коленях, обняла его за шею, прошептала:
— Прости меня.
Я тихонько поднялась, по кивку Анны выскользнула из комнаты, с порога услышала ее слова:
— Хорошо, я побуду в лондонском доме, а ты оплатишь мой рождественский пир.
Королева приветствовала меня легкой улыбкой победительницы. Ей, бедняжке, казалось — нет Анны, нечего и опасаться. Он не знала, какую епитимью наложила Анна на короля в качестве платы за отсутствие на рождественском пиру.
Она ни о чем не догадывалась, хотя весь двор прекрасно понимал, что вежливое обхождение короля ни о чем не говорит.
Но она недолго находилась в неведении. Генрих ни разу не отобедал с ней наедине. Он вообще ни разу не остался с ней один на один, всегда в чьем-то присутствии. Не протанцевал с ней ни единого танца. Сказать по правде, он вообще не танцевал, только наблюдал за другими танцорами. Время от времени придворные кавалеры кружили перед ним новых красоток — юную наследницу из семьи Перси, следующую девчонку из рода Сеймуров.
Кто только мог добиться места при дворе, прислал свою молоденькую чаровницу — вдруг удастся заполучить короля и стать новой королевой. Но король ни на кого не обращал внимания. Сидел утомленно рядом с женой, весь в мечтах о своей собственной красавице.
Вечером королева долго-долго стоит на коленях на молитвенной скамеечке, многие придворные дамы уже дремлют, ждут не дождутся, пока уже она нас отпустит.
