— Она заняла мое место.
— Бедняжка!
Я отвернулась.
— Она отнимает все, что у меня есть. — Голос у меня дрожит от обиды.
— Но ты не любишь его так сильно, как прежде, правда?
— Это не значит, что я уступлю Анне.
Георг обнял меня за талию, довел до двери, рука лениво покоится на моем бедре. Пылко поцеловал прямо в губы.
— Ты же у нас самая сладкая.
Я улыбнулась:
— Конечно, как женщина, я лучше. Она просто честолюбивая ледышка. Лучше увидит тебя на виселице, чем умерит свое честолюбие.
А я люблю короля ради него самого. Но Анна ослепила его, ослепила весь двор, даже тебя.
— Только не меня, — мягко возразил брат.
— Дядя любит ее больше. — В голосе у меня опять звучит обида.
— Дядя никого не любит. Но ему интересно, как далеко она может зайти.
— Всем интересно. И какую цену ей придется заплатить. Особенно если платить буду я.
— Непростую игру она ведет, — согласился Георг.
— Ненавижу ее! Приятно будет посмотреть, как она лопнет от тщеславия.
Двор намеревался посетить принцессу Марию в замке Ладлоу, и все лето мы двигались в западном направлении. Принцессе только десять, а учат ее как взрослую. Девочке дают образование в суровой официальной манере, принятой при испанском дворе. В Уэльсе при ней священник, несколько учителей, дама-компаньонка, собственный двор — ведь она принцесса Уэльская. Мы ожидали увидеть полную достоинства маленькую хозяйку, девушку, почти ставшую женщиной.
Но увидели мы совсем другое.
Она появилась в главной зале, когда король сидел за обедом, ей предстояло нелегкое испытание — пройти от двери до главного стола под множеством устремленных на нее взглядов. Такая маленькая, как шестилетняя, крошечная куколка, темные волосы выбиваются из-под чепчика, печальное бледное личико. Так же изящна, как ее мать когда-то, когда только приехала в Англию, но еще совсем ребенок.
Король нежно приветствовал дочь, но я видела его разочарование.
Он надеялся, что девочка выросла, расцвела, что через год ее можно будет выдать замуж, а года через два-три ждать детей. Ничего подобного — перед ним всего лишь дитя — бледное, худенькое, застенчивое дитя."
"Он поцеловал дочь, усадил справа от себя за главным столом. Она видела — все взгляды устремлены на нее, и почти ничего не ела, совсем ничего не пила. Если король с ней заговаривал, отвечала односложно и шепотом.
