Таким образом, мы с королем получили возможность поговорить.
Генрих усадил меня на скамью подле окна, нежно положил руку мне на корсаж:
— Не слишком туго зашнуровано?
— Нет, — усмехнулась я. — Еще совсем рано, ваше величество. Еще почти ничего не видно.
— Молись, чтобы на этот раз получился мальчик.
Я улыбнулась безрассудной улыбкой Болейнов.
— Даже не сомневайтесь. Помните, про малышку Екатерину я никогда не говорила — будет мальчик. На этот раз я совершенно уверена — мальчишка. Может, назовем его Генрихом?
Моя беременность принесла семье немало благ.
Отец стал виконтом Рочфордом, а Георг именовался сэр Георг Болейн. Матушке, как виконтессе, разрешалось теперь носить пурпур. Мужу моему был пожалован еще кусок земли, вдобавок к его растущему поместью.
— Похоже, мне надо поблагодарить вас, мадам. — Муж решил сесть рядом со мной за ужином и угождать мне, отрезая лучшие кусочки мяса. Взглянув туда, где сидел король, я улыбнулась, заметив — Генрих смотрит в нашу сторону.
— Всегда рада оказаться полезной, — вежливо ответила я.
"
"Он откинулся в кресле, улыбнулся, но в глазах стояла тоска, тоска пьяницы.
— Итак, нам предстоит еще один год — вы при дворе, я в свите короля, и мы редко друг друга видим и еще реже разговариваем. Вы — любовница, я — монах.
— Не знала я, что вы решили вести воздержанную жизнь. — Я постаралась, чтобы голос мой звучал спокойно.
У него хватило вежливости улыбнуться.
— Я женат, вы замужем. Откуда мне взять наследников для моего нового поместья, если не от жены?
Я кивнула.
Мы оба несколько мгновений молчали.
— Вы правы, мне очень жаль, — наконец проговорила я.
— Если опять родится девочка и он потеряет к вам интерес, вас пошлют домой, ко мне. Вы снова станете моей женой, — сказал он как бы между прочим. — Как вы думаете, мы поладим, вы, я и два маленьких бастарда?
— Мне неприятно слышать это слово, милорд. — Я взглянула ему прямо в глаза.
— Осторожно, — напомнил он, — за нами наблюдают.
На моем лице тут же появилась ничего не значащая придворная улыбка.
— Кто наблюдает? Король? — Я не хотела оборачиваться.
— И ваш отец.
Я взяла хлеб, принялась потихоньку отщипывать маленькие кусочки, делая вид — мы говорим о пустяках.
— Мне неприятно слышать, когда вы так говорите о Екатерине. Она носит ваше имя.
— Так что — я должен ее за это любить?
— Мне кажется, когда вы ее увидите — сразу полюбите. Такая красивая девочка. Не могу представить, чтобы вы ее не полюбили. Надеюсь, смогу побыть с ней этим летом в Гевере.
