Вам знаком такой термин?
Судя по тому, как мне задал вопрос Банков, это тоже было каким-то новшеством в это время. Поэтому решил притвориться валенком.
– Первый раз слышу, Юрий Петрович. А что он означает?
– Этот термин ввёл мой хороший австрийский друг по переписке Ганс Гросс. По его определению, криминалистика, от латинского криминалис, то есть преступный, это прикладная наука, исследующая закономерности приготовления, совершения и раскрытия преступлений, возникновения и существования его следов, собирания, исследования, оценки и использования доказательств.
В настоящее время Гросс разработал систему рекомендаций по расследованию преступлений, которую описал в работе «Руководство для судебных следователей, чинов жандармерии и полиции». В этом году она должна быть напечатана, и я с нетерпением жду её с подписью автора. Ганс – великий человек. Он систематизировал успешные приемы расследования с использованием таких наук, как химия, физика, ботаника, микроскопические исследования и психология. Ганс полностью поддерживает «бертильонаж», это антропологический метод регистрации преступников, основанный на измерении тела человека по одиннадцати параметрам, который придумал Альфонс Бертильон.
Также настаивает на введении дактилоскопии. Вижу, не поняли, что это такое.
Я смотрел на Банкова, у которого на щеках заиграл румянец. Речь стала быстрой, прерывистой, более громкой. Жестикуляция усилилась. «Да, настоящий фанатик криминалистики, – думал я, продолжая слушать следственного пристава.
– Надеюсь, что его фанатизм и знания мне помогут. Всё-таки отзываются о коллежском асессоре как об отличном специалисте». А Банков продолжал вещать:
– Представляете, Тимофей Васильевич, ещё в одна тысяча восемьсот пятьдесят восьмом году английский колониальный служащий Уильям Гершель, заставляя индусов удостоверять свою подпись отпечатком пальца, заметил, что у каждого человека отпечаток индивидуален. В восьмидесятом году аналогичный эффект описал в статье в «Nature» шотландский врач Генри Фулдс.
В одна тысяча восемьсот девяносто первом году ещё один мой знакомый по переписке Хуан Вучетич предложил в своей лаборатории в полиции Буэнос-Айреса к бертильонажу добавить отпечатки десяти пальцев. А сейчас разрабатывает систему, как проще сравнивать отпечатки. По его мнению, очень скоро дактилоскопия вытеснит бертильонаж, как более удобный способ регистрации сведений о преступниках, – следственный пристав сделал паузу, которой я поспешил воспользоваться.
