Потом был обед, а на закате я посидел на пруду с удочкой. Поймал с десяток карасей-сковородников, которые отнёс Степаниде с просьбой-указанием приготовить их завтра по любому её вкусному рецепту, чем вызвал довольную улыбку своей суперкухарки.
На следующий день после моей зарядки Сазонов отпросился уехать на пару дней, как я понял из его слов, для консультаций у знающих людей по выращиванию картофеля и по изготовлению, хранению, реализации довольно больших объемов сливочного масла. Для данной операции им была задействована имеющаяся в усадьбе повозка, которую я про себя обозвал, когда первый раз мы с Сазоновым объезжали имение, бричкой.
Возможно, это был и другой экипаж. Также выделил Сазонову, по его просьбе, три рубля.
Этот и следующие два дня прошли в приятном ничегонеделании. Тренировался. Ловил карасиков в пруду. Получал последний ультрафиолет петербургского солнца. Знакомился с остальными жителями усадьбы. Судя по всему, Сазонов успел слить какую-то информацию из наших с ним планов, поэтому все обитатели усадьбы относились ко мне восторженно-предупредительно.
Через три дня, ближе к вечеру, вернулся из поездки управляющий. Его вид соответствовал коту, который объелся то ли сметаны, то ли колбасы. Заверив меня, что завтра, в крайнем случае послезавтра, он представит новый проект развития усадьбы и деревни Курковицы, повизгивая от нетерпения, умчался в свою комнату во флигеле. Я же отправился на пруд. За эти три дня различные блюда из карасей мне не успели надоесть. Да и погода была изумительной, даря окружающим последнее тепло «бабьего лета».
Отдых закончился следующим утром, когда Сазонов сообщил мне о приглашении на приём к княгине Трубецкой в имение Елизаветино.
«Ну что же, господин хорунжий! Завтра первый выход в высший свет», – подумал я, рассматривая карточку с текстом о желании видеть меня на встрече в узком кругу.
Глава 11
Светская жизнь
Я ехал вместе с Сазоновым на заднем сиденье брички, для себя решил, что именно так буду называть эту повозку, которой управлял нарядно одетый Сёмка, старший из сыновей Прохора.
Такой же кряжистый и крепкий в кости, как отец, Семён в свои двадцать с небольшим лет выглядел здоровенным мужиком, только без бороды. Усы пока тоже были редковатые.
В данную поездку как кучер он попал в качестве награждённого за ударный труд. Это я так перевёл для себя обоснование Александра Ивановича, почему именно этот работник будет извозчиком моего личного транспорта при поездке в имение княгини Трубецкой.
