Через несколько секунд произнёс:
– Илларион Иванович, отправьте депешу в Иркутск, сотника Головачева вместе с работой по тактике направить в Санкт-Петербург. Подумайте, в какую часть его определить. Лучше ко мне в конвой. И наградите. Указ я подпишу. Пусть рядом на глазах будет.
– Будет исполнено, ваше императорское величество, – переходя на деловой тон, чётко ответил граф.
– Владимир Анатольевич, как обстоят дела у Хайрема Максима?
– Он сейчас под крылом британского банкира Натаниэля Ротшильда, и англичане заинтересовались его продукцией, – немедленно ответил князь.
– Какова стоимость лицензии на выпуск пулемётов?
– Не могу сказать, государь, но выясню.
– Выясните, Владимир Анатольевич, – задумчиво произнес император. – А вы, Илларион Иванович, отпишите нашим дипломатам в Данию поинтересоваться, как обстоят дела у господина Расмуссена.
– Хотите, государь, наладить выпуск пулемётов у нас? – спросил Воронцов-Дашков.
– Пока об этом говорить рано, надо всё обдумать, просчитать. Но покупать у англичан такое оружие, боюсь, будет накладным.
Надеюсь, никто не забыл слова Генри Джон Темпла, лорда Палмерстона, который в одна тысяча восемьсот сорок восьмом году в своей речи в парламенте сказал: «Как тяжело жить, когда с Россией никто не воюет». Знаменательное утверждение, не правда ли? Причём, я уверен, в мире не один он так думает.
– Это так, государь, – Барятинский согласно кивнул.
– Я сделал всё, чтобы Россия не вела войн и становилась сильнее и экономически, и политически.
Но за четырнадцать лет, прошедших с последней большой русско-турецкой войны, может быть, мы что-то упустили? Может быть, готовимся к прошлой войне?
– Ваше императорское величество, неужели на вас так повлияли слова Аленина? – вскинулся Воронцов-Дашков.
– Не знаю, Илларион Иванович, не знаю. Но этот молодой хорунжий так уверенно говорил, будто бы видел такую позиционную войну и такие рейды «охотников» в тыл противника.
– Так может… – Барятинский сделал неопределённый жест рукой.
– Нет, Владимир Анатольевич, я слишком благодарен этому молодому человеку.
Он спас жизнь моему сыну, его настойка женьшеня значительно помогла как мне, так и Георгию. Сегодня он заставил меня и вас задуматься о новом виде боевых действий в будущем или уже в настоящем. И у меня на него большие планы. Так что будем работать с хорунжим Алениным. И на этом на сегодня всё, господа!
Глава 10
Усадьба
Я вышел из комнаты, где только что закончился мой приём у Александра III.
