— Своё мнение-то хоть имеется? А твоё достоинство мне не сдалось до скончания веков. Если бы хотел убить или же на крайний случай отыметь тебя, то поверь на слово, давно бы так сделал. Но имеем то, что имеем. Поворачивайся! Дай смазать то, что осталось от крыла и спины. С остальным сама справишься. Само собой, если не хочешь сдохнуть. Все твои раны оказались сплошь пропитаны каким-то ядом. Не знаю, возможно, трупным. Не сомневаюсь, что в своей лучшей кондиции, как гордая валькирия и как слуга своего оберега, ты управилась бы собственноручно, но боюсь, сейчас у тебя выбора нет.
Ну так что? — с сочащимся холодом голосом осведомился я, глядя на неё сверху-вниз. — Подыхать будешь из-за своей гордости, или же позволишь грязному мужлану прикоснуться к великой воительнице с целью помочь?
Не знаю, что именно произошло, но от такого напора валькирия лишь сильнее нахмурилась и скривилась. Несколько долгих секунд она сверлила меня разъярённым взором, но затем нехотя повернулась и оголила спину до самой талии.
От крыла по-прежнему оставались только изувеченные воспоминания, а вот остальные раны выглядели не так уж плохо.
— Это не трупный яд, — вдруг выпалила холодна она. — Это токсин мёртвых.
— Очень познавательно, но мне плевать.
— Обычная алхимия не способна исцелить такие раны, — продолжила воительница свой допрос. — Откуда у тебя высококлассные эликсиры и зелья жизни?
— Не твоё дело. Считай, что дал в долг.
— Откуда они у тебя? — стояла на своём девушка. — Скажи честно!
— Разбежался! Много будешь знать — быстро состаришься, — скривился раздраженно я, ведь проклятая кровь находилась на взводе.
— Если бы включила голову, то сама бы всё поняла. Да и с какого это перепугу я должен отчитываться перед безымянной незнакомкой?
На пару-тройку вдохов возникла гнетущая тишина, а я неспешно продолжал смазывать поврежденные участки, но следующие слова невольно изумили.
— Фьётра. Моё имя… Фьётра, — с некой запинкой нехотя буркнула девушка. — Валькирия громовых клинков.
— Ранкар, — кратко молвил я. — Лейтенант Ксанта. Не очень рад знакомству.
— Взаимно! И что бы ты знал, — вдруг холодно отчеканила валькирия. — Мы… мы с сёстрами не слуги! Повелительница Ванадис называет нас своими дочерями.
Лишь через секунду пришло осознание, что мои слова задели её за живое и губы против воли искривились в едкой усмешке.
— Рад за вас, — фыркнул я. — Только сути дела это абсолютно не меняет. Как ни крути, но вы служите.
