— И кто тебе сказал такую глупость? Какой идиот умудрился влить в твою глупую головушку столько дерьма? С каких это пор оружие не может подчинятся другим? Почему это я не могу его поднять? Кто сморозил такой бред?
На миг в её розово-голубых глазах пробудилось бешенство, но жадно сглотнув, та сипло прошептала:
— Ты… ты снова посмел оскорблять мою госпожу, мерзавец? Да более греховных слов не сыскать во всём северном пантеоне! Близнецы — это венец творения моей хозяйки! Эти законы незыблемы! Она сотворила всего двенадцать таких орудий! Двенадцать даров оберега для своих дочерей! И лишь одна из таких священных реликвий парного класса! — стала выходить из себя валькирия, но по-прежнему бледнела с ошеломляющей скоростью, а саму её уже била мелкая дрожь.
— Желаешь знать, кому принадлежат те слова? Так вот у дара оберега может быть только один владелец! Лишь я могу ими оперировать! Это слова моей госпожи! Эти правила нерушимы! Отдай их! ОТДАЙ ИХ МНЕ! — перешла она на вопль, но вот в её голосе я отчетливо ощутил нарастающий страх.
"
"Твою собачью жизнь! Вот же влип! Как только Руна вернется, то обязательно придушу её! Какого причиндала она не сказала об этом? Не хватало ещё раскрыть себя столь нелепым образом. К тому же эта девка чего-то испугалась. Чего-то для меня неизвестного.
— Всё-всё! Уймись уже! Был не прав… — поморщился невольно я и сделав пару шагов вперед, бережно уложил дар оберега ей на колени, отчего вновь открылся прелестный вид на декольте девушки, но тут вновь в дело ввязался скверный характер.
— Сиськи-то прикрой! Хватит светить и бряцать ими в разные стороны.
Рукояти своего оружия та схватила со скоростью молнии. Некоторое время она с каким-то потаённым страхом поглаживала близнецов вдоль и поперёк, а через пяток мгновений облегченно выдохнула, но практически сразу мои последние слова дошли до неё окончательно, отчего девица со смущением и клокочущей яростью на личике быстро укуталась в армейский плед.
— Мерзкий подонок! — сплюнула презрительно валькирия.
— Тебе следовало убить меня, в ином разе я сама тебя прикончу! Дай только встать на ноги и тебе несдобровать! — пригрозила та мне. — Ты не только посмел оскорбить мою госпожу, но и попрал моё…
Честно сказать все её угрозы начали надоедать, а в глубине души вновь забрезжило раздражение и гнев.
— Хорош! Слыхал уже! Госпожа то, госпожа сё! — рявкнул я, вновь делая шаг вперед и неспешно вынимая из сумы остатки целебной мази.
