Впрочем, в человеке, всю жизнь посвятившем себя борьбе своего народа за независимость, строительству своего молодого государства, эта гипернациональная ориентированность как раз неудивительна.
Но вот совсем иная судьба. Иная страна, иное воспитание…
Отец моей подруги родился в белорусском местечке, при рождении получил нормальное еврейское имя Хаим, в подростковом возрасте ринулся в комсомол, в мечту о всеобщем равенстве и братстве. Выбрал новое имя — Вил (как вы догадываетесь, аббревиатура от «Владимир Ильич Ленин») и всю жизнь выкорчевывал не только из себя, но из бедной своей матери всяческое напоминание о еврейских корнях.
Слышать не хотел ни о каких евреях, при чем тут евреи, когда мы строим новый прекрасный мир, в котором будет только один народ — советский!
В пятидесятом его взяли. Ему чудовищно повезло: несмотря на страшные побои и пытки, он ни на кого «не подписал» и на него «не подписали». Поэтому он отделался неслыханно легкой мерой: пять лет ссылки в Красноярский край, село Ярцево, семьсот километров вниз по Енисею.
На рассвете августовского дня его ссадили с этапа на какой-то пристани. Он постоял на дощатом причале, не зная, куда идти, и вдруг увидел киоск. Там сидела продавщица Рахиль, тоже сосланная, отбывающая свой второй срок… Потом всю жизнь они дружили семьями. Вот как описывает Рахиль эту их первую встречу:
«Подходит такой, губами еле шевелит. Спрашивает: „Скажите, где здесь найти евреев?“ Я ему говорю: „А на что вам евреи?“ — „Попросить пять рублей, дать телеграмму домой…“»
Я абсолютно убеждена, что пять рублей бывшему комсомольцу Вилу дал бы любой сердобольный человек, каких, ей-богу, всегда в России было множество.
Что должен был пережить этот человек, и что должно было произойти в его сознании (или подсознании?), если инстинктивно, как больное животное — целебную травку, он искал «своих»?
Так вот, страшная путаница со времен Авраама — кого считать евреем? И как правильно — еврей или иудей? К тому же это не всегда совпадает. Ведь иудеем можно стать, вовсе не будучи евреем по рождению.
Достаточно взвалить на себя этот немалый груз — исполнение всех заповедей, и никто в общине не посмеет отделить тебя от еврейства. Ибо такой человек (гер) считается более праведным евреем, чем тот, кто рожден еврейской матерью.
Заодно уж несколько слов по поводу пресловутой «избранности» евреев: я ощущаю это иначе. Они не ИЗБРАНЫ. Они — ВЫЗВАНЫ.
Вот как на уроке, скажем, химии учитель объясняет какой-то опыт.
