Может, тебе следует посоветоваться с кем-то по этому поводу.
Таящаяся: Вот это мило. Это ты мне говоришь, что я должна с кем-то посоветоваться.
вызывающийдождь: Не сердись, Элиза. Я пытаюсь помочь.
Таящаяся: Я не просила о помощи.
вызывающийдождь: Ты и не должна была просить.
18:55 21 – март – 17
вызывающийдождь: Ты меня игнорируешь?
19:03 21 – март – 17
вызывающийдождь: Прекрасно.
Глава 30
В понедельник стою у своего шкафчика, и мне кажется, что пол трясется под шагами идущего ко мне Уоллиса, рассекающего море учеников, которые стараются поскорее убраться с его пути.
Он не выглядит сердитым. Он никогда не выглядит сердитым в школе. А просто безучастным. Запах мыла «Ирландская весна» окутывает все вокруг, когда он останавливается в двух футах от меня и тычет мне под нос листок бумаги. На нем единственная строчка, выведенная его безупречным, похожим на машинопись почерком.
Ты очухалась?
– Очухалась, – говорю я.
Он кивает, убирает листок в карман и прислоняется к соседнему с моим шкафчику.
Смотрит он куда-то в другую сторону коридора. Я знаю, он прав и я иногда слишком уж увлекаюсь своей работой. Знаю также, что не была неправа, даже если это прозвучало не слишком мило, когда намекнула, что ему следует показаться кому-нибудь. Следовало бы извиниться. Но если я скажу, что мне жаль, это будет означать, что я считаю, будто ему не нужно ни с кем советоваться.
К концу внеклассного урока создается впечатление, что Уоллис простил меня, по крайней мере отчасти, потому что он присылает мне ссылку на лучший, по его словам, фанфик на тему пятой книги «Детей Гипноса».
А к ланчу он вручает мне следующую главу своего варианта «Моря чудовищ». Говорит, что близок к завершению первой книги в серии и окончил бы ее быстрее, если бы столько не навалилось на него в школе.
Проглатываю новую главу. И не слишком понимаю: я в полном восторге потому, что он пишет на придуманную мной тему, или же он просто очень талантлив. Мне нравится считать, что верен второй вариант.
Он никогда не выказывает желания показать мне его оригинальные работы, и я никогда не прошу его сделать это. Не представляю, что скажу ему, если они мне не понравятся."
"Он тоже никогда не просит меня показать мои оригинальные работы. Иногда я уверена в том, что по той же самой причине. Но в другое время гадаю, а не безразличны ли они ему. Что, если, как и большинству фанатов «Моря чудовищ», ему неинтересно, есть ли во мне что-то еще.
«Море чудовищ» процветает.
