— Прости, но я ничего не понимаю, — озадаченно посмотрел на неё Дэн.
Настя хотела вмешаться, но Ревякина остановила её недовольным жестом.
— Я сама расскажу, — сказала она. — Только хочу, чтобы вы знали, он не виноват. Его заставили. Он не хотел, поэтому мне и рассказал. Но вы тогда уехали, и я злилась, и наговорила ему всяких глупостей, а он, дурак, хотел мне на зло, и тогда я тоже ему на зло это сказала, а он – вот.
Дэн снова ничего не понял, и Настя сделала ещё одно нетерпеливое движение, собираясь всё же в это повествование вмешаться, но Алиса снова её остановила.
— Ромка, он же слабый совсем, робкий, добрый, из староверческой семьи, ему в Армию никак было нельзя, а его забрали. А там таким как он очень тяжело, вот они его и мучили. Он мозгом не повредился, как все говорят, нет, он просто повеситься хотел, не успел, помешали. И тут этот психиатр. Выхлопотал ему досрочное. Ромка обрадовался, думал, повезло ему, вернётся домой, работать начнёт, женится, будет всё как у людей. Но у психиатра на него были другие планы.
Не знаю уж, сразу он знал, что Ромка из нашей Сосновки, или так совпало, только приехал он за ним сюда, и обещал, если надо, с работой помочь, а взамен попросил вроде немного – просто следить тут за всем, особенно за Вами.
— За мной? – удивился Дэн.
— Да, только Ромка не в больницу устроился, как ему тот доктор говорил, а на лесопилку пошёл. Там и платили лучше, и работа была мужская, настоящая, а не охранником в больнице штаны протирать.
— Да, с лесопилки за мной как-то не с руки было следить, — усмехнулся Дэн.
— Конечно! Но доктор тот не разозлился, он вообще никогда не злился. Он сказал: работай где хочешь, только будь готов сделать то, что я тебя попрошу. Ну, Ромка, вроде и не возражал, только лесопилка наша далеко, и добраться с неё непросто. А зимой там самая работа, рабочих рук не хватает. И, когда ему доктор позвонил, он приехал не сразу. В пятницу. Вот тогда мы и поссорились. Я ему всяких глупостей про Вас наговорила, и сказала, что Вы уехали.
А он не поверил и всё равно в субботу в больницу пошёл.
— И если я правильно понимаю в какую именно субботу это было, — вмешался Дэн, — то меня действительно здесь не было, но зато была Ева.
— Да, — кивнула головой девушка и вздохнула. — А она ему всегда нравилась, и на зло мне, он решил с ней замутить.
Она замолчала, задумавшись, и Дэн, разглядывая замазанные толстым слоем грима прыщи на её лице, вдруг понял, что ему её жалко.
