Если Лука вел себя с моим отцом едва ли вежливо, отношения между организацией и Нью-Йорком не могли быть хорошими прямо сейчас.
Ария мягко коснулась моей руки, глаза были полны беспокойства. Я выдавила из себя улыбку, но она, должно быть, погасла, потому что она только нахмурилась в ответ. Черт подери!
Маттео подтолкнул меня вперед. Отец и Лука уже направлялись в гостиную, но при звуке торопливых шагов я застыла, бросив взгляд на лестницу. Лили и Фаби мчались ко мне, их лица сияли от счастья. Слезы навернулись мне на глаза, когда младший брат схватил меня, уткнувшись головой мне в грудь.
Боже, он вырос с тех пор, как я видела его в последний раз. Как такое вообще возможно? Меня не было всего полгода. А потом Лили тоже обняла меня.
— Мы так по тебе скучали, — прошептала она сквозь слезы. От хватки Фаби мне стало трудно дышать, но мне было все равно.
Я так же крепко обняла их в ответ. Пока я была в бегах, я едва осмеливалась думать о своей семье, потому что каждый раз, когда я это делала, у меня в груди словно разрывалась пропасть.
— Разве я не велел тебе держать их наверху? — прошипел отец, заставив меня поднять глаза и увидеть мать, торопливо спускающуюся по лестнице.
— Мне очень жаль. Они были слишком быстры — сказала она кротким голосом. Ее глаза быстро скользнули по мне, прежде чем она снова посмотрела на отца, не сказав мне ни слова.
Я сглотнула. Так вот оно что? Потому что я не сделала того, что они хотели, я стала мертва для них? Я знала, что отец осудит меня, но надеялась, что, по крайней мере, мама будет рада моему возвращению.
— Лили, Фаби, возвращайтесь в свои комнаты.
— Но, отец, мы не видели Джианну целую вечность, — проворчал Фаби. Отец двумя быстрыми шагами преодолел разделявшее нас расстояние, оттащил брата и сестру и подтолкнул их к матери.
— Теперь наверх.
Фаби выпятил подбородок, и даже Лили не шелохнулась. Лицо отца побагровело от гнева.
— Все в порядке, — сказала я им. — Мы можем поговорить позже.
— Нет, не можешь. Я не потерплю тебя рядом с ними. Ты больше не моя дочь, и я не хочу, чтобы твоя мерзость передалась Лилиане, — сказал отец, глядя на нее тяжелым взглядом.
Я даже не знала, что на это ответить. Он не хотел, чтобы я видела своих сестру и брата.
— Чушь собачья, — сказал Маттео.
— Маттео, — предупредил Лука. Он уже схватил Арию за запястье, чтобы она не вмешивалась. — Это не наше дело.
Отец сверкнул глазами.
— Совершенно верно.
