На мгновение ярость была настолько ослепительной, что мне захотелось причинить ей боль, показать, что она принадлежит мне, трахнуть ее так сильно, что она забыла обо всем остальном. Я схватил ее за талию, мои пальцы скользнули по ее мягкой коже. Отныне только моя. Ее отец сказал мне, что я могу использовать ее так, как считаю нужным, прежде чем отвезти к нему. Никто и глазом не моргнет, если я отниму у нее то, что принадлежало мне с самого начала. Она напряглась от моего прикосновения, но ничего не сказала. Ее глаза были покорны.
Ни намека на ее обычный характер.
Она не сопротивлялась, ничего не делала. Она напомнила мне тряпичную куклу. Она, наверное, ждала, что я сделаю то, чего от меня все ждали, трахну ее, даже если она не хотела, сделаю ей больно, пока она не попросит прощения. Я мог бы это сделать, но не хотел. Несмотря на то, что она сделала и как плохо она заставила меня выглядеть, я все еще хотел ее, и не только ее тело.
— Быть покорной не похоже на тебя, — тихо сказал я.
Ее пульс участился под моими пальцами.
Это был единственный признак того, что ей не было так безразлично, как мне хотелось верить. Может, ей было все равно, что с ней будет, потому что она была убита горем из-за ублюдка, с которым я ее нашел.
Эта мысль послала новый всплеск гнева через меня, и я быстро отпустил ее, прежде чем потерял контроль. Я соскользнул с нее и сел на край матраса, стараясь не обращать внимания на выражение удивления и шока на ее лице. Я уставился в пол, сжимая и разжимая кулаки.
Если бы Кармайн не убил ублюдка, я бы это сделал. Я все еще хотел сделать это, хотел вырезать часть его мозга, которая хранила память о теле Джианны под ним.
Джианна медленно села, осторожно, как будто боялась, что я нападу, если она будет двигаться слишком быстро.
— Разве ты не собираешься насиловать и мучить меня?
Я чуть не рассмеялся. Этого все и ожидали. Большинство мужчин в нашем мире даже думали, что она это заслужила. Я повернулся к ней, мой взгляд скользнул по ее прекрасному лицу.
Даже красивее, чем мне казалось по воспоминаниям, даже сейчас, когда она была бледна и ее глаза опухли от слез.
— А ты думала, что я это сделаю? — спросил я удивительно спокойным голосом. Часть моего гнева внезапно улетучилась из-за того, что она смотрела на меня своими большими голубыми глазами.
— Да. Люди моего отца определенно так думали. Разве ты не видел выражения их лиц? Они, вероятно, надеются, что ты дашь им шанс, когда закончишь со мной.
