Я открыла рот, чтобы отослать ее обратно, но в то же время ее глаза остановились на сцене в центре комнаты, и я знала, что все будет очень плохо. Я и раньше слышала, как кричала Лили, но это было ничто по сравнению со звуком, сорвавшимся с ее губ, когда она увидела кровь и людей, потерявших ее. Вы когда-нибудь задумывались о звуке пушистых ягнят, когда их забивают? Я представляла себе что-то вроде этого.
Я даже отпрянула от Лили. Ее глаза расширились, а затем ее лицо приняло выражение, которое напугало меня до усрачки.
Все взгляды устремились на нас. Маттео отпустил русского и, прищурившись, посмотрел на меня, как будто это я сделала что-то не так. Лили продолжала кричать, пронзительный вопль, от которого у меня волосы на затылке встали дыбом.
— Ромеро! — прорычал Маттео, кивая в сторону моей сестры. — Позаботься о Лилиане.
Ромеро двинулся на нас. Высокий и внушительный.
Лили всегда заискивала перед ним, но теперь даже она не видела в нем ничего, кроме убийцы. Руки у него были красные. Красные от крови, и Лили совсем потеряла голову.
Я могла только смотреть. Я не могла пошевелиться. Где-то в глубине моего сознания голос говорил мне поговорить с сестрой, попытаться успокоить ее, сделать что-нибудь, что угодно, но этот голос был заглушен ужасными помехами, заполнившими мою голову.
Стальная дверь ударилась о стену над нашими головами, и вдруг появился Лука.
— Что, черт возьми, здесь происходит?
Никто не ответил.
Ромеро заговорил с моей сестрой успокаивающим голосом.
— Успокойся, Лили. Все в порядке.
Неужели? Сцена перед нами рассказывала совсем другую историю. Ничего хорошего в этом не было.
Конечно, Лили нельзя было успокоить. Ромеро схватил ее за руку, и Лука бросился ему на помощь, но она сопротивлялась, как животное. Как могла такая худая девушка отбиваться от двух мужчин?
Ромеро обхватил ее руками за грудь, прижимая ее руки к бокам, но это не помешало Лили пинать его и все вокруг нее, и она все еще не переставала кричать во всю силу своих легких.
— Заткни ей рот! Ария услышит, — прорычал Лука.
Он попытался схватить ее за ноги, но она ударила его в подбородок. Он отшатнулся, больше от удивления, чем от чего-либо еще. Конечно, они могли бы легко заставить ее, если бы не были так осторожны, чтобы не причинить ей боль. Я сделала шаг в их сторону, опасаясь, что они скоро откажутся от осторожного подхода, но земля подо мной накренилась, и мне пришлось снова ухватиться за стену.
— Лили, — сказала я. — Лили, прекрати.
Она даже не слышала меня.
