Потом я, черт возьми, покачнулся и схватил Луку за плечо, чтобы не упасть.
Лука только смотрел.
— Клянусь, если ты не перестанешь смотреть на меня с жалостью, я превращу тебя в кровавое месиво, — пробормотал я.
— Я не жалею тебя. Жалко тех, кто попал в плохую ситуацию не по своей вине, но ты выбрал Джианну. Ты видел, какая она переменчивая и чертовски раздражающая, и все равно хотел ее. Ты был возбужден ее стервозностью. Ты сам вляпался в эту историю. Теперь тебе придется смириться.
— Бессердечный ублюдок, — сказал я, радуясь, что он не пытается меня утешить.
Лука ухмыльнулся.
— Всегда.
Я заправил рубашку в джинсы и сунул ноги в ботинки.
— Сандро чертов придурок. Носков тоже нет? Он нудист или кто?
— Возможно, он такой.
Я направился к двери, стараясь идти как можно лучше, несмотря на дрожащие ноги. Лука подошел слишком близко. Он, наверное, подумал, что, если я упаду в обморок, ему придется меня подхватить.
— Перестань. Люди подумают, что ты мой сладкий папочка.
Лука проигнорировал мой комментарий.
— Что ты помнишь до того, как проснулся?
К делу, слава Богу.
— Кучка русских хуесосов преследовала нас с Джианной. Я довольно быстро избавился от первой машины. Пуля между бровей избавила от водителя и в результате аварии других ублюдков. Вторая машина доставила больше хлопот. Я не помню, что с ними случилось.
— Они сгорели в машине.
— А как же моя машина?
— Превратилась в древесный уголь.
— Круто.
— Могло быть и хуже. Ты плохо выглядел, когда я впервые тебя увидел.
Я потянулся к чувствительному месту на макушке.
Несколько медсестер наблюдала за нами, когда мы проходили мимо них, но они не остановили нас. Лука, вероятно, уже все уладил заранее.
— Тебе повезло, что они не обрили тебе всю голову. Зная, какой ты тщеславный, ты бы не перестал жаловаться.
— Ты знаешь, как меня подбодрить, — сказал я.
Лука был занят перепиской с кем-то. Он едва взглянул на нее.
— Ты предупреждаешь Арию, что мы скоро будем, не так ли?
Я не мог не задаться вопросом, была ли Джианна все еще с Арией, строили ли они планы на будущее Джианны без меня.
Лука предложил Джианне свободу на золотом блюдце. Было бы глупо не пройти через это. Она всегда хотела жить вдали от мафии. От меня. Наконец-то ее желание сбудется.
Лука едва удостоил меня взглядом.
— Это к лучшему, поверь мне.
Раздражение пронзило меня. Лука всегда пытался диктовать , как мне жить, и с тех пор, как он стал моим Капо, стало только хуже.
— Я могу справиться с Джианной. Я не слабак, Лука.
