Я чуть не подскочила от разряда, что буквально прошёлся сквозь моё тело. И уже совсем не задумываясь о его статусности, напрочь расшебуршив его сложную косу.
Волны удовольствия стремительно накатывали, не давая мне возможности нормально вдохнуть. Всё проистекало настолько быстро и бушующе, что противиться этому я не могла. Забившись в его руках от наслаждения, хрипло вскрикнула и, слегка приподняв бёдра, задрожала всем телом.
Но это было только начало.
Князь тут же навис надо мной, быстро раздвигая бёдра и приникая к губам в сладком и греховном поцелуе.
Первое движение я ощутила, ещё не отойдя от пережитого удовольствия, продолжая конвульсивно вздрагивать от отголосков неги, за ним последовало второе, третье. Мне казалось, что лучше быть не может. Свою дозу наслаждения я получила, и теперь, проявив фантазию и опыт, старалась помочь желанному мужчине получить свою долю кайфа.
Наивная. Кто бы мне ещё позволил.
Князь никогда не довольствовался полумерами. И тут не собирался. Моё тело уже безоговорочно и всецело подчинялось ему, чётко и остро реагируя на каждый толчок его плоти.
Я хрипела, стонала, царапалась и кусалась, пытаясь хоть как-то ослабить это болезненно-сладкое напряжение внутри. Но не получалось. Оно всё нарастало, становилось всё более ярким и насыщенным.
Голос я всё-таки сорвала. Взрываясь мириадами осколков, умирая от наивысшего наслаждения, и возрождаясь в руках самого восхитительного любовника, который у меня когда-либо был.
К реальности возвращаться не хотелось.
Не потому что в ней переставали существовать «мы», а появлялись отдельные Князь и Элизабет. Просто сейчас мне было настолько обалденно и потрясно, что я не хотела лишаться этого ощущения покоя и умиротворения.
— Надеюсь, ты Дериона не вызывал, — прохрипела, переворачиваясь на живот и смотря на эквейта, что продолжал лежать с закрытыми глазами.
— Нет, а надо?
— Просто не хочется сверкать перед твоим родственником голым филеем.
Открыл глаза и провел оценивающим взглядом по мне.
— Ты права, такой красотой буду любоваться только я.
Вот он княжеский эгоизм во всей красе.
Повернулся ко мне всем корпусом и, подложив под голову руку, спросил:
— Ты как?
— Я сейчас, как сытая кошка, — и потянулась так же, имитируя вальяжные движения этого земного животного.
В недоумении приподнял бровь.
— Я заметил, что ты в который раз проводишь параллель между собой и кошкой. Это у вас так принято на Земле?
— Ну, знаешь, у этого сравнения есть двойное дно.
