Ему бы в “Кто хочет стать миллионером?” играть – наверняка бы миллион срубил… А ты и его подозревал, да, Дима?
– Подозревал.
– Нет, Ефремов здесь совершенно ни при чем.
– А кто при чем?
– Совсем другой парень. Даже не из нашего института. Но совратил он нашу однокурсницу Лену Коновалову. Леночка знала, с кем дружить: тогда тот парень был пятикурсником и кандидатом в члены партии. И секретарем комитета комсомола своего вуза. Надо ли тебе, Дима, объяснять, что тогда это значило?
– Не надо, – хрипло проговорил Полуянов.
– Я представляю. Большая шишка. С большими видами на будущее.
– Вот именно… Итак, у Коноваловой был с тем парнем роман. И она, как я понимаю, очень хотела его на себе женить. Замечательный выбор!.. Он – ленинградец, без пяти минут член КПСС, делает карьеру по комсомольской линии. И карьера его обещает быть успешной. Очень успешной. А Леночка, чтобы его заарканить, от него забеременела.
– И вы, товарищ Желяев, знали об этом… – пробормотал Дима.
– Я узнал об этом через много, очень много лет.
Мне рассказал Шепилов. Рассказал всего-то пару недель назад. Перед тем, как его убили… А тогда, в семьдесят восьмом, я мог только догадываться… Итак. Что же тогда все-таки произошло?.. Коновалова оказалась беременной. Вроде бы тот парень должен был на ней жениться – как честный человек?.. Она тоже неплоха была: умница, красавица, самолюбивая карьеристка. В общем, стерва еще та… Но ко времени начала событии, к январю семьдесят восьмого, он, тот парень, уже изрядно к ней охладел.
Он трезво размыслил, что может рассчитывать на лучшую партию, чем Коновалова. Кто она такая? Живет в области, в квартире – убого, мать – воспитательница в детсаду, отец – слесарь… А тут еще… Он встретил другую девушку. Вот она, эта новая девчонка, ему подходила всем. Всем была хороша… Дело не в красоте или там в фигуре – Коновалова была и хорошенькая, и фигуристая… Но у новой пассии того парня было, в сравнении с Коноваловой, громадное преимущество: она была дочкой ректора.
Ректора нашего университета. Ты представляешь, Дима, что означала в советские времена должность ректора?
– Представляю. Высокий полет.
– Вот именно… Правда, у нее, ректорской дочки, имелся и отдельный недостаток. Она была несовершеннолетней. Ей к началу семьдесят восьмого только пятнадцать стукнуло, и училась она в девятом классе, и занималась в физматшколе нашего университета. Однако юность – вещь проходящая. Очень быстро проходящая. Так рассудил наш парень.
