Отчего же он так меняется? Болезнь, что ли, проявляется? Как там маманя писала – реактивный психоз? Неустойчивая психика, резкая смена настроений…
Николай Михайлович принялся рассказывать – и говорил настолько интересно и образно, что Полуянов, вовсе и не собиравшийся включать диктофон, не удержался, нажал на запись. Ефремов согласно кивнул.
– ..Пять лет назад впервые красный холодильник выпустили. Наш завод первым был, тогда даже “Шарпов” цветных не было. Народ дивится, целыми экскурсиями в магазины ходит. Но не покупает.
Мы рекламный девиз придумали: “Красный “Пихол” – для красивой жизни” – все равно не берут. Хотели уже с производства снимать – но я отсрочку выбил на месяц. Обидно же, целую линию под подкраску построили. Дал указание обвешать магазины плакатами: рабочий с колхозницей, серп, молот, стяги и подпись: “Красный “Пихол” – коммунизм к нам пришел!” И что вы думаете? Размели всю партию, подчистую… Странный народ, – артистично всплеснул руками Ефремов. – Любит ностальгировать!
Дима не удержался, хмыкнул.
Николай Михайлович довольно улыбнулся, полюбовался произведенным эффектом. Положенные Полуянову двадцать минут давно истекли, но Ефремов смотрел приветливо, из кабинета не гнал.
– Почему, кстати, холодильник Пихолом назвали? Некрасиво как-то… – осторожно спросил Полуянов, пользуясь внезапным благорасположением главного инженера.
– А я дурак был, – просто ответил Ефремов. – Решил, что “Пихол” звучит необычно. Ну и подумал, что этого достаточно. А покупатели смеются.
Покупают – но смеются. И вы вот смеетесь… Так что теперь новое название приходится разрабатывать, деньги зря тратить. А мне самому бюджет знаете как нужен – над морозильниками хотел поработать, срок службы до тридцати лет продлить…
Он обиженно шмыгнул носом и добавил:
– Можно подумать, вы в своем отделе расследований никогда не ошибаетесь.
И снова Диму кольнуло острым тревожным укольчиком, и снова он не понял, что же именно его беспокоит.
Разговор продолжался. Ефремов честно рассказывал, что идиллическую пастораль об их заводе, конечно, не напишешь.
Только официального брака – десять процентов, и еще столько же ОТК пропускает. А рабочие, с виду такие благостные, тырят детали из дорогих сплавов и прячут в корпусах холодильников водочные бутылки вкупе с “антиполицаем”, чтоб старший мастер перегара не унюхал…
Полуянов с Ефремовым расстались совершеннейшими друзьями. “Это не он, – твердо решил Дима. – Ефремов, конечно, псих – но псих мирный.
