Он нашел прекрасный способ сублимации для своей болезни – в работе, в холодильниках своих. Так что я только время здесь потерял”.
Николай Михайлович проводил Диму до выхода из секретарского предбанника. Строгая секретутка удивленно глазела на них – видно, подобное случалось нечасто. Ефремов дружески потрепал журналиста по плечу:
– Извини, брат, что я на тебя порычал… Бывает у меня, характер такой. Я же этот, – он усмехнулся и хлопнул себя по черепу, – мозг, аналитик, а нам всякие слабости позволяются.
– Ничего, бывает… – улыбнулся Дима. – Мне действительно было очень приятно с вами общаться.
Он кивнул секретарше и вышел из приемной. И вдруг вслед ему раздалось:
– Евгении Станиславовне кланяйтесь.
Дима резко, ошарашенно обернулся. Но на пороге уже никого не было. И тут он понял, что именно его тревожило на протяжении всего интервью – вовсе не скачки ефремовского настроения и не его первоначальное хамство. Странных людей видеть ему не впервой.
Беспокоило другое. И сейчас, в прохладе начальственного коридора, это другое немедленно выплыло из глубин подсознания.
Во-первых, Николай Михайлович называл его по отчеству – а отчества Полуянов ему не говорил. Он вообще редко представлялся по батюшке – привычки такой не было. Всегда просил называть просто Дмитрием. А во-вторых, он на заводе и вообще никому в Питере не говорил, что работает в отделе расследований. Представлялся корреспондентом “Молодежных вестей”, и точка.
А Ефремов – Ефремов сам упомянул отдел расследований. И последняя капля – привет маме… Маме, которой уже нет в живых… Стараниями Ефремова?!"
"""Он все обо мне знает! Он следит за мной! – возбужденно думал Дима, притулившись к коридорной стене. – Но почему же тогда он так легко, можно даже сказать, намеренно себя выдает? Запугивает меня? Или настолько уверен в себе, что не боится вообще ничего? Неужели это он? Убийца, маньяк, преступник?! Этот смешной человечек с носиком-огурцом и моделькой “Бурана” в заваленном бумагами кабинете?!""
– Ну что, Ефремов вас совсем замучил? – вдруг услышал Дима участливый голос.
Обернулся. К его плечу ласково прикасалась голубоглазая технологиня.
– Нет.., да… – Полуянов с трудом выходил из транса.
– Пойдемте кофейку выпьем, – понимающе улыбнулась девушка. – У нас тут свой кафетерий есть.
– Чего у вас на заводе только нет… – пробормотал Полуянов.
