– Грустно улыбнувшись, она продолжала: – Сейчас мы пытаемся собрать осколки и, может быть, частично склеить их. Хотя двух погибших детей не вернуть. И еще два ребенка чуть не погибли. Не все можно склеить…
– Мы должны думать о будущем, – сказал Фредерик.
– Да, но ты понимаешь, что самое плохое? Мы теперь всегда будем чувствовать себя виноватыми. Всегда. Всю жизнь.
– Вирджиния…
Она отчаянно помотала головой:
– Фредерик, это едва не случилось снова! Почти то же самое, что и тогда. Одиннадцать лет назад погиб маленький мальчик – только из-за того, что я повела себя легкомысленно и безответственно.
А сейчас я чуть не лишилась собственного ребенка. И все потому, что думала только о себе. Какой-то проклятый рок преследует меня всю жизнь!
Фредерику было жаль Вирджинию. Наверное, еще никогда он не видел ее в таком отчаянии. Ему хотелось обнять жену, но он почему-то не решался.
– Конечно, я мог бы сейчас умыть руки… сказать, что ты виновата во всем. Не только в этой интрижке с Натаном Муром, которая разорвала мне душу в клочья, но и в том, что мы едва не лишились Ким.
Но, наверное, так было бы нечестно. В тот злополучный день ты не была такой уж плохой матерью. Просто так сложились обстоятельства. Все было против тебя, против Ким. И против меня. Эта беда могла случиться не обязательно в тот день! Ты понимаешь? Какой-нибудь незапланированный поход к зубному врачу, внезапная поломка машины, вывихнутая нога… Да мало ли что! Любое из этих обстоятельств могло помешать тебе приехать за Ким в школу.
Добавь сюда еще и заболевшую Грейс, ее звонок Джеку и просьбу поехать в школу вместо нее… Вот и пожалуйста. Это не вина в чистом виде. Это еще и невезение. И, может быть, судьба, если угодно. Но только не одна голая вина.
– Но…
Фредерик не дал ей сказать.
– Хватит перемалывать историю с Томми, Вирджиния! Хватит! Его уже не вернешь. События прошлого отравляют тебе жизнь вот уже одиннадцать лет. Это от воспоминаний о Томми ты спряталась здесь за мрачными деревьями? Но разве от этого бегства есть хоть какой-то толк? Опомнись и уймись.
Вирджиния и сама не заметила, как из ее глаз потекли слезы."
"– Томми… малыш Томми… Я не могу его забыть! Ни за что, никогда!
– Не забыть, но смириться с тем, что произошло. Ничего другого тебе не остается.
Вытерев слезы, женщина оторопело посмотрела на свои мокрые руки. Надо же, в первый раз она плакала о Томми. Впервые за одиннадцать лет с момента его гибели!
– Майкл… – сказала она сдавленно. – Я должна найти Майкла.
