Грейс спрашивала себя, как же могла миссис Квентин пуститься в бега с человеком, который так плохо обращается с другой женщиной. Неужели Вирджиния этого не видит? Или она думает, что Натан Мур станет с ней совершенно другим человеком?
Грейс так любила посудачить и с превеликим удовольствием перемыла бы сейчас косточки всей этой компании! Однако, кроме плохого самочувствия, ее останавливало от звонков подружкам еще одно большое «но»: Грейс не сплетничала о «своей» семье, и это было железным правилом. Пусть ее хозяева хоть на голове ходят – ни словечка об этом никто не узнает.
И если счастливому семейству Квентинов суждено в ближайшее время распасться, то обыватели Кингс-Линна узнают об этом скорее из желтой прессы, чем из уст Грейс Уолкер!
Пробило четыре. Пожилая женщина стояла у окна и смотрела на улицу. Все еще лил дождь. До чего же плаксивый сентябрь выдался у них в этом году! Никакого бабьего лета, никаких прозрачных и теплых деньков, никаких садов, доцветающих под ярко-синим небом. Только дожди и туманы.
Краски, достойные ноября. Ничего удивительного, что она подхватила простуду. Грейс ужасно тяготило болезненное состояние. Оно ужасно терзало ее энергичную, деятельную натуру! Для нее не было ничего хуже, чем лежать пластом в постели. Она так любила двигаться, хлопотать, ухаживать за домом и садом, вкусно готовить и выпекать! Все белье у нее было постирано, любовно отглажено, рассортировано по ровным стопкам в комоде, переложено мешочками душистой лаванды…
Грейс с удовольствием заботилась о других.
Если бы у нее были дети, скажем, шестеро, она уделила бы внимание каждому! Но, когда они с Джеком поженились, у них было так мало денег, к тому же он, шофер-дальнобойщик, постоянно пропадал в поездках. Годы пролетели очень быстро, и после сорока пяти рассчитывать на беременность уже не приходилось. Часто Грейс грустила из-за своей бездетности и была так рада, что может хотя бы играть роль бабушки в жизни маленькой Ким.
И вдруг миссис Уолкер обожгла мысль: «А вдруг мне больше не придется играть эту роль? Если Квентины разойдутся и Вирджиния исчезнет со своим красавцем писаным на все четыре стороны, то ведь Ким она заберет с собой! А мистер Квентин – боже ты мой! – он тогда наверняка продаст Ферндейл Хаус.
Ведь ему и без того тяжело ездить сюда из Лондона, а тут еще эти неприятные воспоминания! Продаст, как пить дать!»
Грейс стало ужасно тяжело на сердце, так тяжело, что ей даже пришлось сесть на диван и отдышаться.
