Тебя это задело, и ты…
– Ах, вот как? Ты понимаешь мои чувства! А ты можешь представить себя на моем месте? Что, если бы и я вот так исчез, а потом вдруг заявил тебе, дескать, извини, я нашел себе другую?
– Это было бы ужасно. Но… но я ничего не могу поделать, Фредерик. Все уже случилось.
Шок постепенно отступал. Стены снова стояли прямо, дыхание у Фредерика восстановилось."
"– Ты в курсе, что нарвалась на обманщика и прохиндея? – холодно осведомился он.
– Фредерик, я понимаю, что ты…
– Он хотя бы признался тебе в том, что он никакой не писатель, этот знаменитый автор бестселлеров? Или он продолжает хвастаться своими небывалыми успехами?
– Не понимаю, что ты имеешь в виду.
– Не понимаешь? Так поговори с Ливией! Кажется, ты забыла, что твой новый любовник женат! Но это, похоже, нисколько тебя не волнует. Как и то, что ты сама замужем. Разве это могло помешать тебе запрыгнуть в кровать к другому мужчине!
Она молчала.
«Ну еще бы! Что же на это скажешь?!» – подумал Фредерик гневно.
– Дело в том, что он не опубликовал ни одной, даже самой завалящей книжонки! В природе не существует такого издателя, который захотел бы печатать его сумбурную муть! Твой Мур жил последние двенадцать лет исключительно на средства своего тестя, а после его смерти отнял у Ливии все ее имущество.
Такой уж почерк у этого прилипалы. Но разве это кого-нибудь интересует, если он хорош в постели? Верно я говорю?
– Что я должна отвечать на это? – беспомощно спросила она.
– Ты меня об этом спрашиваешь?! – заорал он и швырнул трубку.
Он свирепо смотрел на телефон, будто бы невинный черный аппарат мог объяснить ему причины этого неслыханного кошмара. Но кругом царило безмолвие. Тишина стояла в комнате и во всем доме. Никто не сказал ему: «Это сон, Фредерик. Плохой, страшный сон. Или шутка. Конечно, невероятно глупая, дурная, но всего лишь шутка. Все это происходит понарошку».
Фредерик добрел до дивана, упал на него и закрыл лицо руками. Все происходит наяву, на самом деле. Какие-то смутные предчувствия терзали его еще тогда, на вокзале, в муторном ожидании приезда Вирджинии.
Да, теперь, задним умом он понимал, что предчувствовал недоброе сразу. С того самого момента, как он узнал, что Натан Мур заявился в Ферндейл Хаус, и Вирджиния промолчала об этом, его душу глодали мысли о ее возможной измене, только он не позволял этим мыслям полностью завладеть собой. Некоторые вещи так неприятны, что ты не замечаешь их, даже если они написаны красной краской на стене твоей комнаты.
