Но разве лучшим решением было положить Ливию в английскую больницу? Конечно, молодая женщина вполне хорошо говорила по-английски, но Вирджиния была уверена, что медики могли бы добиться гораздо больших успехов, обращаясь к пациентке на ее родном языке. Об этом тоже нужно будет сказать Натану. Если, конечно, она вообще решится снова вступать с ним в дискуссии…
«Собственно, он сам должен был додуматься до этого! – сердилась про себя Вирджиния, садясь в машину, стекла которой тут же запотели от ворвавшейся снаружи влаги.
– А еще он должен понимать, что некрасиво ставить меня в неловкое положение, заставлять ломать голову над тем, как же повежливее вытурить его из моего собственного дома! Когда я скажу ему, что еду к Фредерику, он просто обязан будет ретироваться, самое позднее в пятницу».
Но интуиция подсказывала, что ее расчеты не оправдаются. Как назвал Натана Фредерик? Клещом. Нехорошее слово. От клещей так просто не отделаться. Можно сколько угодно пытаться сбросить их с себя и раздирать ногтями кожу – не тут-то было.
Клещи прирастают к источнику пищи. И только когда они вдоволь насытятся, когда насосутся крови так, что уже готовы лопнуть, только тогда они сами отпадают. Толстые, жирные, они неуклюже плюхаются на землю, но до этого момента успевают заразить свою жертву опасными болезнями, зачастую смертельными.
«А ну-ка, хватит! – приказала Вирджиния сама себе, встраивая автомобиль в поток машин, который из-за проливного дождя двигался довольно медленно. – Все-таки нехорошо так думать о человеке.
Никакой он не клещ, и кровь он из меня не сосет».
– Чего же тогда он хочет?
Может быть, денег? Он с удовольствием принял от нее несколько купюр, и, скорее всего, не в последний раз, но это была не такая уж крупная сумма. Ничего особенного, на эти деньги сильно не пошикуешь. Но он не просил еще. Меркантильный мужчина тут же воспользовался бы отсутствием Фредерика, чтобы выклянчить у нее еще деньжат, выдумав для этого массу предлогов – например, предоплата за лечение жены. Однако Натан не сделал ничего подобного.
Так чего же тогда он хочет? Этот вопрос остается открытым.
Она вспомнила первое утро Натана в доме. Он пристал к ней тогда с вопросами, держа в руке ее старую фотографию. «Куда же подевалась эта живая, энергичная хохотушка?»"
"Этот человек терпеливо выслушал ее. И накануне вечером, и сегодня – несколько часов с самого утра до полудня. Он слушал внимательно, не перебивая и не отвлекаясь, не выказывая ни малейших признаков усталости или скуки.
