Когда Натан вошел, Вирждиния сразу заметила, что в отличие от своей бледной трясущейся жены он сохранил бодрость и самообладание, хотя точно так же, как и она, чудом спасся от гибели и остался в чем был. Он излучал энергию и спокойствие. Золотистый загар и длинноватые волосы, которые он небрежным движением откидывал со лба, придавали ему вид отдыхающего туриста, только что вернувшегося с солнечного берега, и вовсе не выдавали в нем человека, чье имущество до последней щепки погибло в морской пучине.
Вирджиния вспомнила сегодняшнее утро, когда она увидела Натана в футболке Фредерика, слишком маленькой для его мускулистых плеч.
«Мне нельзя больше находиться с ним в доме наедине. Очень хорошо, что сегодня Ким возвращается домой!» – думала она. Весьма кстати оказался и скорый отъезд в Лондон, хотя при мысли о светском рауте на душе у Вирджинии скребли кошки. Может быть, Натан уйдет восвояси? Или он полагает, что его оставят одного в доме, пока хозяйка будет находиться у мужа? Если Вирджиния допустит это, тогда не миновать серьезной ссоры с Фредериком.
И тот имеет полное право сердиться. Но, надо признать, состояние Ливии и в самом деле тяжелое, так что Натана тоже можно понять – везти жену в таком виде в Германию отважится далеко не каждый. Перенесет ли она дорогу и очередную смену обстановки?
Она решила еще раз поговорить об этом с Натаном сегодня вечером. Если он собирается оставаться в Кингс-Линне до тех пор, пока Ливии не станет лучше, то ему придется переехать в гостиницу.
А чем он заплатит за проживание? Что ж, придется одолжить ему еще денег. Но разве он не может попросить помощи у своего издателя? Популярный автор всегда может рассчитывать на отчисления со своих тиражей, которые накапливаются с течением времени. Кроме того, ему могли бы дать аванс.
Так в чем же проблема?
Торопливым шагом Вирджиния покинула больницу. Всякий раз, когда она думала о Натане больше одной минуты, ей становилось не по себе, потому что волей-неволей она постоянно наталкивалась на разного рода несоответствия.
Его отчаянное положение при ближайшем рассмотрении оказывалось хотя и тяжелым, но вовсе не таким уж беспросветным, и выяснялось, что его проблемы вполне решаемы. Но до чего же беспечно ведет себя при этом Натан: он спокойно живет и даже в ус не дует! Вероятно, самым большим препятствием на пути возвращения к нормальной жизни являлась болезнь его жены.
