Как здорово, что у меня есть любящая мамочка, которая не корит свою не путевую дочь. Дочь, поверяющую богатому обманщику. Но зачем он так со мной поступил?
Так много черных дыр. И хочется их заткнуть. Но сделать это может только Марат.
На звонки он не отвечает. А значит я должна еще раз попытаться увидеться с ним. Дурацкое желание услышать все от него лично, гложет изнутри. По-другому я просто не смогу идти дальше. Пусть скажет мне все в лицо. Причину, по которой мы вдруг должны расстаться. Я хочу ее знать.
Утираю сопли и слезы.
Иду к двери. Мамино встревоженное лицо бьет в самое сердце. Не хочу ее волновать. Ее жизнь, итак, сплошные испытания. Еще я тут с внеплановой беременностью и проблемами на личном фронте.
— Прости, — шепчу сквозь вновь проступающие слезы.
Ну, что за нюня? В жизни столько не ревела. Даже когда мама в ту страшную аварию попала, едва не унесшую ее жизнь. Сразу действовать начала. А сейчас сижу, себя жалею. Наверное, беременность так влияет.
— Ну, что ты, глупенькая, — мама шутливо треплет за щеку, — нашла из-за чего переживать.
Я не буду тебе говорить, что мне твой Марат никогда не нравился. Ты и сама это прекрасно понимаешь. Может он и не самый плохой человек на Земле, да только такие на обычных девушках, если и женятся, то и в любовницах себе не отказывают. Деньги и власть меняют людей. Но сейчас не об этом.
Мы проходим комнату. Садимся на кровать. Мама ставит поднос с едой на мои колени, и я начинаю есть. Просто набрасываюсь на еду. За все это время я действительно проголодалась.
— Если ты доведешь себя до голодного обморока, никому легче не станет.
Киваю. Все так. Ее нравоучения сейчас даже не раздражают. Похоже, я выросла из того возраста, когда слова родителей воспринимаются в штыки. А может опять же беременность так сказывается.
Она делает мой характер более мягким. Словно подготавливает к встречи с малышом. К тому что придется теперь часто идти на уступки. Хотя бы первые годы жизни ставить потребности ребенка выше своих. И даже если Марат меня бросит, у меня не будет морального права раскисать.
Опускать руки. Закрываться в собственной ракушке. А хотелось бы. Не скрою. Ой, как хотелось бы. Ведь этого жестокого мужчину я успела полюбить всей душой. И как же я переживу разрыв.
Но все же, может быть это ошибка? Крошечка надежды тлеет маленьким угольком внутри.
Заканчиваю с едой. Мама гладит меня по голове. Рассказывает что-то о нашем детстве. Я улыбаюсь. Наверняка воспитывать двух детей одной было отнюдь не сказкой.
