Ризван вопросительно выгибает бровь, когда на этом все мои действия прекращаются.
— Давай. На колени, — слышу приказ, которого нельзя ослушаться.
Ноги отказываются подчиняться. Руки подрагивают. В груди стреляет и сжимается. Но я все же совершаю усилие над собой. Опускаюсь сначала на одно колено, потом на другое. Прямо рядом с Алаевым.
В ушах появляется неприятный шум. Он стал моим частым спутником в последние дни.
Опускаю голову, ожидая давнейших действий."
"Мужчина нежно касается пальцами моего подбородка.
Приподнимает. Делает так, чтобы я смотрела в его дьявольские темные глаза.
— Что же ты делаешь со мной, Настя? — голос бандита уже не такой грубый, каким был. В нем чувствуется возбуждение. — Трясешься вся. Боишься. А драть хочется не переставая.
Закусываю губу.
Его пошлые, грязные слова снова действуют на меня как-то неправильно. Отдаются теплом где-то внизу.
— Поднимайся, — совершенно неожиданно распоряжается мужчина.
Я непонимающе моргаю. Кажется, что эта просьба мне послышалась.
Она никак не вяжется с тем, что Ризван сказал секундами ранее.
— Не хочу тебя ни с кем делить, — будто бы поясняет он. — Даже с жадными взглядами.
Я не верю своему счастью. Да, для меня отмена ужасного приказа — самое настоящее счастье. Быть может, все же есть в Алаев хоть что-то человеческое? Не совсем его бандитское сердце выжжено, как почерневший уголь?
Понимаю, что надеяться на подобное нельзя, но я благодарна. Даже такая малость для меня значит многое.
Когда усаживаюсь на свой стул замечаю, что наш заказ уже принесли.
Аппетита у меня так и не прибавилось. Даже наоборот. Теперь есть не хочется совсем. Но надо.
Вспоминаю по бумажку, которую принесла сестра. Сильнее сжимаю ее в кулаке, а затем перекладываю в левую руку, чтобы взяться за вилку.
Интересно, что там?
Посмотреть содержание записки можно только в тайне от Алаева. Мне нужно где-то уединиться, чтобы беспрепятственно прочесть ее.
Наверное, там есть какая-то важная информация.
Начинаю соображать. Может, Юля приходила не просто так? Все ради нашей встречи?
Да, я не исключаю, что сестра смогла бы пожертвовать собой ради меня, так же, как делаю это сейчас я, но, уверена, она понимает, что договариваться с бандитами опасно.
Ризван правильно сказал, ему не нужен договор, чтобы забрать Юлю. Для такого человека, как он закон не писан. Он сам закон. Закон и порядок для себя самого и других людей. Особенно для тех, кто ему подчиняется.
