— Но ведь я стараюсь… — возражаю. — Я делаю все… как могу.
— Так, может, эта, — бандюга кивает в сторону Юли, — будет стараться получше?
Ситуация кажется абсолютно безвыходной. В глазах темнеет.
Шея становится влажной от волнения. Я должна доказать ему! Должна отвести беду от любимого человека. Это важно! Сейчас это самое важное, что может быть."
"Юля теперь уже стоит ни жива ни мертва. Она в полнейшей растерянности. Прыгать в клетку со львом сестра оказалась не готова, хоть и старалась изо всех сил.
Но, несмотря ни на что, мне приятно видеть ее.
Хоть что-то родное в этом жутком, уродливом криминальном мире.
Глаза в очередной раз наполняются жгучими слезами. И я даже не успеваю ничего больше ответить, как говорить снова начинает Ризван:
— Уведите ее, — кивает на Юлю, но та не собирается уходить.
— Нет! Нет! — вырывается у нее, когда два сильных охранника хватают ее тонкие руки под локти. — Дайте хоть сестру обнять… напоследок.
Выжидающе гляжу на Ризвана. Мне тоже до боли хочется ощутить поддержку близкого.
Его тепло. Его любовь, которой сейчас так не хватает.
Бандит сваливается над нами. Он едва заметно кивает мне, разрешая подняться с места.
Подбегаю к Юле, что уже сидит на полу. Тоже падаю на колени.
Хватаю ее симпатичное личико в свои ладони. Боже! Вблизи она выглядит еще хуже. Лицо осунулось, глаза раскраснелись от постоянного плача. Видимо, дома ей тоже несладко.
— Ты как? — спрашивает дрожащим голосом.
— Со мной все в порядке, — вру.
Создаю на лице уверенное выражение и даже улыбаюсь.
Скорее всего, моя улыбка выглядит вымученной и совсем не похожа на ту, которую я стараюсь изобразить.
— Папа возобновил поставки, но на все нужно время, — оправдывается сестра. — Все идет не по плану, и дома творится настоящий ад.
Почему-то я сестру почти не слушаю. Главное, что ее отпустили домой, и что отец выполняет условия Ризвана, хоть и медленно.
— У нас все наладится, поняла?! — уверенно заявляю, пока трясу ее небольшое личико.
Мне кажется, я эту фразу больше для себя произношу.
Мне тоже необходимо в нее уверовать. Ризван не бьет меня и, вроде, даже не насилует. Мягко и умело давит на нужные точки моего сознания и тела, чтобы разбудить запрещенное желание.
И у него отлично получается.
— Конечно! Обязательно! — тихо соглашается Юля, в подтверждение кивая.
С ее интонацией эти короткие фразы слышатся ободряющими, точно она уверена в их правдивости.
— Опусти руку, — неожиданно прости сестренка.
— Что? — не сразу понимаю, о чем речь.
