Мне не хотелось шарахаться по бараку в поисках места для ночлега, и я улегся на широкой лавке возле стола, подложив под голову какой-то мешок.
Разбудила меня Викана, которая, слезая со стола, уселась своей соблазнительной попкой прямо мне на грудь. В помещении никого не было, все куда-то вышли, не став будить нас с гвельфийкой. Девушка протирала своими маленькими кулаками глаза и, широко открыв рот, зевала. Вид у этой сказочной красавицы был настолько детский и беззащитный, что я с трудом мог поверить в то, что этот ребенок сам вчера чуть не умер, отдавая все свои жизненные силы незнакомому человеку.
— И долго мы так будем сидеть? — выдал я реплику, подталкиваемый своим веселым настроением.
— Сколько нужно, столько и буду сидеть, — ответила Викана, не поняв, откуда раздался голос."
"— Ну, тогда я еще полежу, попка у тебя мягкая, и весишь ты немного, — продолжил я.
Викана поняла, что сидит у меня на груди, и подскочила как ошпаренная. Я еле успел схватить ее за талию, чтобы она в запале не покалечилась.
Цвет лица гвельфийки из оливкового стал синим. Никак не привыкну к тому, что она не краснеет, а синеет.
— Тихо, тихо, не убейся! — успокоил я девушку и отпустил руки.
Гвельфийка осторожно слезла с моей груди и опрометью выскочила из барака. Пора было подниматься и мне.
На улице я застал весь свой отряд. Народ выглядел угрюмо, наводя на мысль, что меня ждут плохие новости.
— Торвин, докладывай, что произошло.
— Плохие новости, господин. Матросы сбежали и забрали единственную лодку.
— Надо же, я уже господин. Ладно, господин так господин, — не стал я возражать. — С корабля что-нибудь утащили?
— Нет, Рис на корабле дежурил. Они забрали только тело капитана и сундук из каюты.
— Матросы сказали, что капитана похоронить хотят, — подал голос Рис, — а сами сели в лодку и, приоткрыв выход из бухты, смылись.
Парень стоял с опущенной головой и едва не плакал.
— Сбежали так сбежали. Скатертью дорога! У нас своя свадьба — у них своя. Всем успокоиться.
Сейчас позавтракаем, а потом за работу. У меня появилась одна мысль, может, и выгорит что-нибудь.
Завтрак много времени не занял, и через полчаса, раздав указания, я приступил к выполнению задуманного плана.
— Рис, ложись спать. Торвин, на корабль, проверить на нем все щели, не натворили ли матросы еще чего-нибудь. Колин, ты заступаешь в караул. Все держать под контролем и немедленно мне докладывать.
Свой приказ я произнес тоном, не допускающим возражений.
