Наличие магической защиты и двух метателей файерболов на башнях гарантировало замку полную неприступность. Конечно, замок можно было захватить, но для этого нужна была регулярная армия с мощным магическим вооружением. Любые местные бандформирования однозначно шли лесом. Барон занимался раскопками подземелий в развалинах древних городов, находящихся недалеко от замка. Обнаруженные артефакты и комплектующие для магических механизмов пользовались огромным спросом и обеспечивали процветание баронства. Магическую защиту и оба метателя файерболов барон собрал самостоятельно из комплектующих, найденных при раскопках.
Барон очень гордился своими достижениями и пел соловьем.
Чем больше своих тайн открывал мне барон, тем сильнее портилось у меня настроение. Он уже на три моих могилы растрепал секретов. Чем ближе дело шло к вечеру, тем любезнее со мной становился барон. Казалось, что за эти два дня нашего знакомства я стал для него буквально родным братом. Такое панибратство вызывало у меня серьезные сомнения в его искренности.
Окончательно меня добил рассказ о магической защите груза с камнями Силы. Оказывается, что если нас перебьют и враги захватят груз, то при попытке вскрыть сундук с камнями или вынуть его из фургона произойдет одновременная разрядка всех камней Силы. В результате этого рванет так, что яма от взрыва будет десять шагов в диаметре. Нужно держаться от фургона подальше.
День клонился к вечеру, и, наконец, впереди показалась стена стоянки, на которой караван остановился на ночевку. Я лежал под телегой, а сон все не шел.
Сомнения в искренности барона буквально загрызли меня изнутри. Чувство самосохранения кричало об опасности, но я, как баран, упрямо шел на бойню, надеясь на свою крутизну. Единственное, на что у меня хватило ума, — это дать команду шакам перегрузить все ценное из телеги в переметные сумки верховых лошадей. Завистливые взгляды воинов барона тоже нужно было хоть как-то приглушить. Решением этого вопроса стала маскировка моей шикарной кольчуги рубахой, надетой поверх нее.
Второе, что я решил сделать, — это обменяться конями с Первым. По моему мнению, воин на обычной лошади и без доспехов не будет первоочередной целью для врага. Первый обмен лошадьми принял абсолютно спокойно. Мой скакун обладал не в меру буйным нравом и постоянно задирал других лошадей, утверждая свое верховенство, пытаясь укусить или лягнуть соперника. Только удар кулаком в ухо приводил его в чувство. Я был невеликим наездником, и такой конь меня несколько пугал.
