Чтобы он балдел и кайфовал от всех прикосновений ко мне.
Мерседес дала какое-то особенное масло, и моя кожа стала очень мягкой и гладкой.
— Не закрывайся, кошка. Что-то не так?
Ох, Рейес, оказывается следит за всем. Замечает, что я задумалась.
Я успокаиваю его:
— Все… так. Все… хорошо…
Никогда не думала, что скажу это Рейесу.
Я больше не стану ничего загадывать.
Грудь горит от настойчивых поцелуев, и я жалобно хныкаю, когда Рейес просовывают мне руку под спину, расстегивает лифчик и отбрасывает его в сторону.
Потому что я больше не чувствую его рот, и мне так одиноко.
Теперь я только в чулках, а Рейес еще одет.
Спустя минуту он избавляется от всей одежды.
Я опять жалею, что сейчас ужасно темно и фонарь показывает слишком мало.
Я хочу видеть его широченные смуглые плечи, сильные руки и впечатляющий пресс. Я даже его член хочу видеть.
Он ровный, толстый и очень красивый.
Или я просто схожу с ума и всецело отдаюсь ощущениям.
А ощущения от Рейеса сейчас исключительно приятные.
Я так и лежу, широко разведя ноги, согнув их в коленях, и темное пламя внизу живота разгорается все ярче.
Мне нравится наблюдать за Рейесом. Мне невероятно приятно чувствовать его руки и губы на своей груди и на бедрах.
Он предлагает:
— Давай попробуем плавно. Вот так. Так хорошо?
Рейес спрашивает только, чтобы меня успокоить. Он абсолютно уверен в том, что делает. Все движения четкие и выверенные. Пока он сам не потерял контроль.
А я внезапно хочу, чтобы стало иначе.
Чтобы, как в первый раз, только без боли.
Тогда Рейес обезумел. Он рычал и брал меня грубо, как зверь.
Я не хочу терять контроль одна. Пусть он тоже потеряет.
Я точно сошла с ума.
Сошла, потому что не могу сдержать стон наслаждения, когда он проводит чем-то ужасно твердым у меня внизу живота.
Прижимается к пульсирующей точке и скользит по ней и вокруг, словно дразнит.
Распаляет еще сильнее, а я и так вся мокрая и жаркая."
"Я готова кусаться и царапаться, насколько я его хочу.
Но вместо слов могу только стонать — настолько мне хорошо от того, как его член скользит поверх моих складочек, не входя, а просто лаская.
Мне ужасно хочется потереться об него.
Я готова умолять, чтобы Рейес наконец уже взял меня.
Я прошу:
— Диего… пожалуйста…
Потом я перестану его так называть. Но сейчас я хочу, чтобы он точно послушался и прекратил меня мучить.
Он отстраняется, и я слышу шорох. Наверное, Рейес надевает резинку.
Я согласна на все. Лишь бы он скорее прижался ко мне.
