Они настолько сильные, что мне дико, до слез стыдно, насколько мне хорошо. Но я умираю, как хочу почувствовать их снова.
Сил говорить нет, и я киваю, надеясь, что Рейес увидит.
И не могу сдержаться, снова кричу, когда Рейес опять проводит своим языком там, задевая самые чувствительные точки и лаская их до одури.
Я не представляла, что могу быть настолько чувствительной с ним.
Это Рейес, тот самый Рейес… от которого я сейчас теку и плавлюсь, как последняя шлюха.
Я слабая, а он сильный, и сейчас мне настолько хорошо, что наплевать на все, что было до и что будет после.
Еще. Я хочу еще этих сладких жарких касаний. Я хочу, чтобы его язык снова бил меня и лизал, но Рейес проникает им внутрь, и я на миг сжимаюсь.
Он возьмет меня? Подчинит, растягивая и даря сумасшедшую наполненность и боль?
Мгновение, и я не успеваю испугаться, а язык вновь порхает на той точке, прикосновения к которой невозможно долго терпеть, настолько это потрясающе.
И я взлетаю опять, а перед глазами мелькают звезды, и мне кажется, что между ног стало совсем мокро.
Наверное, если теперь Рейес возьмет меня, мне не будет больно…
— Еще, чика? Назови меня по имени, если хочешь еще…
Дурацкий, наглый шантаж!
Но я хочу Рейеса. Хочу, чтобы этот мужчина делал со мной все, что ему заблагорассудится.
Я проиграла. Я его послушная рабыня, и сейчас мне ни капли не жаль.
Произношу на выдохе:
— Диего…
Плевать. На все плевать. Я просто так хочу…
— Хочешь больше, Анхела? Хочешь, чтобы я был внутри?
— Да… — я готова почувствовать его, и не представляю, как это будет теперь.
Боль и страх или огромное, всепоглощающее наслаждение?
Я слишком жадная и любопытная.
И сейчас я даже не боюсь боли. Низ живота странно, но очень приятно тянет — меня охватывает настойчивое желание ощутить больше или… разрядиться.
Рейес подтягивается ко мне, и теперь я вижу его сосредоточенное лицо.
Мои соски затвердели и стали, как косточки. Лифчик давит, и мне ужасно хочется его снять.
Я не успеваю ни попросить, ни пошевелиться — Рейес сдвигает чашечки и накрывает сосок губами.
Я невольно всхлипываю.
Не могу это терпеть.
Грудь настолько чувствительная, что от губ Рейеса и его колковатой бороды мне даже немного больно… и очень-очень хорошо.
Рейес всегда меня чувствовал, и раньше это было ужасно… зато теперь, вот так, когда его язык скользит по возбужденным соскам — непередаваемо.
Мне хочется, чтобы ему тоже было хорошо сейчас. Чтобы ему отчаянно нравилось целовать меня.
