Она держала дистанцию, как он сам учил ее.
— Арман, — грубый голос Дикого раздался сбоку, когда они вошли в общую комнату. — У меня один вопрос.
Дикий пошел ему навстречу, минуя узкие солдатские кровати. Свет горел только в самом конце и вокруг был неуютный сумрак, из-за чего Арман толком не мог разглядеть, что сейчас творится в глазах Дикого.
— Ты говоришь, она не виновата, — Дикий хмыкнул. — Хорошо, пусть так. Но она все равно работала в нашем клубе, ее уже пустили в дело… Она обычная девка. Ты сделал ее личной шлюхой, и никто не спорит.
Но сейчас время такое, почти военное, — снова гадкий смешок. — Парням надо расслабиться, ночь дикая была и дальше не лучше. Поделись, а? Пусть еще посидит в душевой, а кому надо спустить напряжение зайдет к ней. Нас не так много, выдержит.
Глава 30
Я задерживаю дыхание. Опускаю голову вниз, обхватываю колени и жмусь к стене, пытаясь сделать так, чтобы на меня не смотрели, чтобы не изучали своими пытливыми и похотливыми взглядами. Хочу снизить хотя бы зрительную нагрузку, потому что словесная и так вышла за все возможные пределы.
Я не знаю, что Арман ответит Дикому, но предполагаю, что должен небрежно сказать “Катя, иди в душ”.
С каждой минутой затянувшегося молчания я жду именно этого. Того, что Арман прикажет идти туда, и я не смогу отказать, что придется покорно обслуживать парней и молчать, потому что может быть еще хуже.
— Я когда-то делился женщинами? — спокойно уточняет Арман.
Дикий смеется и начинает вспоминать ему как минимум троих девчонок, которых использовали толпой.
Я жмурюсь и пытаюсь сдержать слезы, потому что не знаю, почему со мной должно быть иначе.
Я особенная?
Вряд ли.
— Ты берега должен видеть, Дикий, — так же ровно говорит Арман. — Я отдавал их за ненужностью — раз, два — они были не против. Катя, — он чуть повышает голос, и я поспешно встаю. — Ты хочешь обслужить парней?
Мое сердцебиение, кажется, заглушает все посторонние звуки в комнате. И даже мой голос, который с дрожью говорит:
— Нет.
— Отдыхай, — следует приказ Армана, и я вновь забиваюсь в угол.
Мужчина отворачивается и делает шаг к кровати, но я замечаю резкое движение: Дикий хватает его за руку и грозно спрашивает:
— Мы будем у шлюхи разрешения спрашивать?
Арман разворачивается, и я замечаю, как напрягается его спина, как натягиваются тугие канаты вен на руках, а все тело каменеет в одной позе.
— Я не насилую женщин.
— А может ты просто слишком сильно привязался к ней, а? Как и Дитмар пал чарами этой суки.
