— Катя, — зовет Арман и натягивает на плечи светлую рубашку. — Ты с кем-нибудь общаешься в клубе?
— Почти нет, — я поворачиваюсь к нему, чтобы ответить. — Иногда с девочками болтаю, с которыми раньше танцевала. И с Тамарой, но она мне только говорит, что делать.
— О чем с девочками?
— О разном… Я не говорю о тебе, Арман. Ни слова.
— Хорошо, — он кивает.
Его взгляд уплывает по моему обнаженному телу вниз. Он снова смотрит на шрамы на моем боку. Они не дают ему покоя, и он каждый раз хочет что-то сказать, но держит жесткие губы сомкнутыми.
Меня это изводит, и я уже не знаю, что ожидать, когда он, наконец, произнес слова вслух.
— Дикий больше не доставал тебя?
— Нет. Я после твоего ранения ни разу его не видела.
— Я его в “Ночную бабочку” отослал.
Я чуть не выдаю “куда?”, но вовремя понимаю, что Арман говорит о клубе, в котором работала моя сестра.
— Его и еще одного парня, которому доверяю.
Я не успеваю ничего ответить, как Арман надвигается и протягивает ладонь к простыни. Он отбрасывает ее прочь, чтобы мое тело ничего не скрывало.
Его тягучий как смола взгляд можно почувствовать на коже, Арман рассматривает каждый мой уголок, медленно и вкрадчиво. У меня инстинктивно дергается рука и я пытаюсь закрыть шрамы, но Арман одним взглядом останавливает меня.
— Они некрасивые, — произношу сдавленно. — Я их прикрывала поясками, когда танцевала.
— От меня не нужно прикрываться.
Я послушно киваю и убираю руки подальше от тела.
— Ты будешь мне нужна после семи. Ровный позовет.
Я снова киваю.
— Сегодня должны привезти бармена из того клуба, — добавляет Арман и берет небольшую паузу, разглядывая мою реакцию. — Из “Бабочки”. Он видел тебя с Дитмаром, я хочу поговорить с ним и хочу, чтобы ты присутствовала при разговоре.
— Очная ставка? — не знаю откуда беру силы, чтобы подшутить, скорее это смелость обреченного.
— Я ездил в твою квартиру, Катя. Решил взглянуть собственными глазами.
Он снова замолкает и снова пытает меня глубоким взглядом с неясным эхом. Я не могу прочитать его и незаметно для себя сжимаюсь.
Подтягиваю коленки к груди и смотрю на одеяло, под которое отчаянно хочется забраться.
— Ты очень бедно жила, — продолжает Арман. — Не удивлен, что тебе пришлось подрабатывать в клубе. И не удивлен, что ты зацепилась за Дитмара.
В глазах Армана появляется нехороший блеск.
— Но меня удивила одна вещь.
Одна?
Я могу думать только о том, что если он был в нашей с Яной квартире, то для него уже всё ясно как день.
