Я сама не замечаю, как обхватываю свободной рукой ладонь Армана и чувствую крепкое сжатие в ответ. Его трясет, он едва дышит, а я промакиваю кровь и молюсь, чтобы все закончилось.
Звук падающей в лоток пули заставляет меня облегченно выдохнуть и тихо прошептать:
— Все закончилось, слышишь? Все закончилось.
Я позволяю себе бережно вытереть пот с его лба, провести рукой по щекам и погладить мужчину по волосам. Его веки дрожат, а рот сжат в тонкую линию. Арман не пытается меня оттолкнуть, накричать, сказать, чтобы ушла и не смела к нему прикасаться.
Возможно, у него просто нет на это сил, но я почему-то хочу думать иначе.
Когда все заканчивается, я снимаю халат, выбрасываю перчатки и впервые смотрю в зеркало. На треснувшей губе запеклась кровь, а щека уродливо распухла. Арман видел меня такой? Я до сих пор не знаю, что меня ждет, едва я выйду из этой комнаты, поэтому упорно кручусь здесь.
— Ему нужно будет колоть антибиотики, — сообщает врач. — Я напишу. Колоть будешь два раза в день. Утром и вечером.
Если получится — прокапай, будет лучше. Вот рецепт. Пока ты можешь быть свободна, — я киваю, беру листок, открываю дверь, но выйти мне не дает голос Арман.
— Останься здесь, Катя. И позови Ровного.
Глава 14
Я выглядываю в коридор, чтобы передать охраннику приказ Армана. Говорю, что он хочет видеть Ровного, и возвращаюсь в комнату. Складываю листок с предписанием врача, чтобы хоть чем-то занять руки, и прячу его в карман спортивной куртки.
Когда не могу с первой попытки попасть в карман, понимаю, что меня трясет.
Буквально выкручивает узлами, будто это не я только что была собранной и четко выполняла распоряжения врача. Но сил не осталось, за этот вечер случилось столько всего, что я больше не могу сохранять лицо.
Соберись, Катя!
Но как?
Я слабее, чем нужно.
Меня хватает лишь на то, чтобы шагнуть к раковине. Пока доктор негромко переговаривается с Арманом, я наклоняюсь к крану. Умываю лицо холодной водой, а потом делаю несколько глотков. Кривлюсь от противного вкуса, но все равно пью.
Главное не расплакаться…"
"Я вздрагиваю, когда за спиной хлопает дверь. Резко выпрямляюсь, решив, что это прибыл Ровный, но выходит наоборот. Врач вышел из комнаты, и я оказываюсь с Арманом наедине. Нет смысла прятаться от него, так что я смотрю в сторону кушетки и замечаю, что он повернул голову в мою сторону. Смотрит неотрывно то на мое разбитое лицо, то на ладони, которыми я цепляюсь за борт раковины как тонущий за спасательный круг.
— Подойди.
