Он сжимается, упираясь лбом в мои спину и испускает тяжелый выдох. Он изливается в меня, кончая вслед за мной. Его пальцы еще растирают влагу между моих ног, а я сжимаюсь и дрожу, но мы постепенно падаем в сладкое забытье. Арман увлекает меня за собой, мы откидываемся на спинку дивана и остаемся в объятиях друг друга.
— Никогда не спорь со мной, Катя, — бросает Арман после вечности, за которое я пытаюсь привести дыхание в порядок.
Он затаскивает меня на свою грудь, и я провожу пальцами по его каменным мышцам.
— Никогда? — я утыкаюсь подбородком в его грудь и заглядываю в глаза.
— Это невозможно, Арман.
— Хорошо, — он кивает. — Можешь спорить со мной о позах. Или где лучше лечь в доме…
— Что приготовить на завтрак? И даже на ужин? Ох, Арман, ты так щедр.
Мы оба звучим лениво после дикой разрядки. Продолжаем пререкаться, но весь запал ушел в секс. Я опускаю лицо и трусь об его грудь, вбирая любимый крепкий запах его тела.
— Я что служанка? Или…, — я не могу подобрать слово и тяжело выдыхаю. — Наложница? Если могу говорить с тобой только о завтраках и сексе.
— Ты знаешь, кто ты для меня, Катя.
— Да?
— Ты же была в комнате, когда я сказал Дитмару, кто ты.
— Я подумала…
А что я подумала? Я была так перепугана за сестру, что не раздумывала над словами Армана. Но я помню, что он сказал Дитмару, чтобы он не грубил его женщине.
— Ты моя, Катя, — повторяет Арман уверенно. — А я твой мужчина. Именно мне решать, как тебя защищать. И вот это точно не обсуждается.
Глава 54
К концу дня я не выхожу из комнаты и спускаюсь лишь для того, чтобы приготовить ужин.
Яны все еще нет и несмотря на уверенность Армана и заверения Дитмара, я нервничаю, потому что не знаю, в каком она состоянии. Ладно, физически над ней не издевались, а морально? Вдруг Дитмар, как и Арман когда-то: выбивает из нее признания с помощью секса?
Перед глазами мелькают моменты нашего с Арманом первого раза и то, как я впервые кончила с ним, почувствовав защиту и опору, которой тогда мне так не хватало. Что если Яна привязана к Дитмару тем же? Защитой и надежностью, опорой, которой у нее не было со Стасом? Я боюсь, что в Дитмаре Яна увидит добряка, готового ради нее на все, и не устоит.
А что потом? Я боюсь за сестру, потому что Дитмар не Арман. Мой мужчина мягче, покладистее, он умеет слышать и слушать, хотя тоже не любит, когда с ним спорят. Дитмар же…
— Готовишь, малышка?
Я подпрыгиваю от неожиданности и задеваю рукой горячую кастрюлю, отчего тут же охаю и дую на палец.
