— Что такое? — Дитмар обходит меня со спины и заглядывает в лицо. — Говори же, Катя, а то братец скажет, что я издеваюсь над его женщиной.
— Извини, я… обожглась. Ты меня напугал, — пытаюсь оправдаться и поднимаю на него взгляд.
Он смотрит как-то странно, будто изучающе. Осматривает мое лицо, останавливает взгляд на губах, которыми я держу палец, и я резко одергиваю руку. Мне не нравится его взгляд.
— Твою мать, — шипит он. — Вы охренеть как похожи. Я пытаюсь найти различия и не могу, а твоя сестра умело играет в невинную.
Я лишь киваю, принимая его объяснения.
— Что готовишь?
— Суп, — пожимаю плечами. — И еще мясо в духовке. Одного супа вам с Арманом будет мало."
"— Согласен, — он кивает и отходит на безопасное от меня расстояние, останавливается у столешницы за пару метров и упирается руками в деревянную поверхность. — Расскажешь, как удалось растопить сердце брата?
Вопрос звучит неожиданно, но я даже не задумываюсь над его ответом, пожимая плечами.
Я и вправду не старалась растопить сердце Армана.
— Я была послушной, — пожимаю плечами.
— То есть взяла добротой и нежностью? Супчиками, — он усмехается, а я закатываю глаза и снимаю крышку с кастрюли, помешивая содержимое.
— Ты слишком плоско мыслишь, — совершенно серьезно говорю ему. — Я не старалась понравиться Арману. Скорее даже наоборот. Просто делала то, что он велит.
— Яну боялась сдать? — он смеется, а я резко поворачиваю голову в его сторону.
— Да, боялась! А ты? Разве ты не знал, что твой брат сделает с ней, когда найдет? Ты хоть представляешь…
Замолкаю, как только понимаю, что перешла грань. Бросаю взгляд на Дитмара. Он больше не выглядит дружелюбным и расположенным к беседе.
— Представляю, — серьезно говорит он. — И не понимаю, почему ты до сих пор жива, — он складывает руки на груди и как-то странно осматривает меня. — Арман должен был застрелить Яну сразу, как только ее к нему приведут.
У нас не принято устраивать предательниц работать в клубе, даже с такими данными, как у тебя.
— То есть ты знал, что Арман убьет Яну? — злость переполняет меня.
Я с силой сжимаю ложку, которую держу в руке и едва держусь, чтобы не высказать Дитмару все, что о нем думаю.
— Знал, — он кивает. — Но выхода не было.
— Не было? — я отшвыриваю ложку на столешницу и сильно повышаю тон.
