Мне нужно понимать, что ты слышишь меня. Пусть за закрытыми дверьми и когда нет посторонних, но мое слово должно что-то значить для тебя. Даже если оно спорит с твоим.
— Ты дрессируешь меня? — он усмехнулся, но не удержался и вновь потянулся к ее губам. — Значит не боишься злить льва, находясь с ним в одной клетке.
Она заулыбалась и прикрыла глаза, будто шутку безвкуснее не слышала в жизни.
— Я привыкла.
Она все же позволила поцеловать себя. Медленно и тягуче, Арман слизывал мед с ее пухлых губ и едва сдерживался, чтобы не закинуть Катю на плечи и потащить куда-то, где можно найти горизонтальную плоскость.
— Слово, — повторил он, когда Катя повела лицом в сторону, показывая, что хочет прервать поцелуй. — Твое слово.
— Да, именно.
— Хорошо, говори, Катя."
"— Где моя сестра? Я не верю, что она смогла сбежать.
— А во что ты веришь?
— Что твои люди схватили ее и ты ее держись где-нибудь здесь.
Она вонзилась в него мокрыми от слез глазами, стянув рубашку до скрипа между пальцами.
— Что с ней, Арман? Ты же не мог сделать с ней страшное, ты же… Я не прощу тебе.
— Не мог, — Арман качнул головой. — Но это не только из-за тебя, она может привести к Стасу.
— Ты разговаривал с ней? Допрашивал, да? — Катя вдруг завелась и взмахнула ладонями. — Я хочу увидеть ее! Боже, Арман, отведи меня к ней! Она же напугана сейчас…
— Хочешь занять ее место?
— Что? — Катя обомлела. — Да, черт возьми, я хочу занять ее место! Я согласна! Когда ты услышишь меня, Арман? Что бы ты сделал ради своего брата? Ради Дитмара!
— Это другое.
Она нервно засмеялась, но быстро справилась с собой, взглянув Арману в глаза.
— А ради меня? — бросила она ему в лицо. — Ты спасешь ее ради меня, иначе это все только слова, Арман. Ты хозяин этого мира, придумай что-нибудь, мне плевать что… Но я устала слушать, что думают твои парни, можешь хоть переубивать их!
Ее слова обжигали его, но били в цель. Арман обвил тело Кати руками и прижал к себе, заставив ее дышать своими выдохами. Она запрокинула голову и злобными иголками вонзилась в его глаза.
Она стала совсем другой с того момента, как появилась Яна, будто вспомнила, что у нее была другая жизнь. Был характер и свои привычки, что она не родилась в ночном клубе, чтобы слушать приказы мужчин.
Даже его приказы.
И это разжигало адское пламя в груди Армана. Пламя злости и страсти.
— Я же убью ради тебя, Катя.
— Да, — она кивнула. — Убей Стаса. Он сделал это с моей сестрой и он подставил меня.
