И я не прошу тебя встать в центре зала, собрать всех и признаться, что я для тебя больше, чем шлюха. Я никогда этого не требовала, но не нужно поступать со мной так…
Не осознаю, что по моим щекам текут слезы. Я просто смахиваю их руками и продолжаю дальше:
— Я проснулась вчера, а меня отводят на кухню, переселяют к девчонкам, наказывая. Я и это приняла, Арман, но зачем снова меня возвращать тогда? Оставь там, позволь уйти и работать и не зови к себе, не проявляй эту чертову мнимую забору. Вот зачем ты меня позвал вчера? Ради секса? Я все испортила, — констатирую.
— Я позвал, потому что не мог без тебя поесть, Катя. И уснуть, блять, тоже не мог."
"Мы молчим. Я пытаюсь переварить полученную информацию, а Арман, судя по его растерянному лицу, пытается осознать то, в чем признался. Уже сейчас я жалею обо всем, что сказала. Нужно было пустить это на самотек, не акцентировать внимание на том, что случилось. Так было бы проще и мне и ему. А теперь я не знаю, что говорить, да и Арман в растерянности.
— Это из-за Яны, да? — осторожно спрашиваю. — Из-за нее я не могу быть просто рядом с тобой? Родственники предательницы тоже должны платить? — я усмехаюсь, а Арман мотает головой.
— Нет, Катя. Ты предала меня, когда позволила ей уйти, — его голос спокойный и ровный, хотя я слышу раздраженные нотки. — Так считают парни, Катя. Знаешь, почему зол я?
— Почему?
— Потому что ты… — Арман осекается. — Ты позволила ей увести меня, Катя. Обвести вокруг пальца, как мальчишку.
Ты стояла и смотрела на это, мать твою! Смотрела на то, как твоя сестра собирается сделать мне минет. И каков был план? Поменяться местами? Пойти к Стасу, а? — он легонько встряхивает меня за плечи. — Я бы ни хрена не понял по пьяни, Катя! Ни хрена, понимаешь?
Глава 43
Арман
Арман смотрел на нее и понимал, что его сердце горит адским пламенем. Катя вела себя вызывающе и раскачивала его, он не привык, что женщина позволяет себе то, что позволяла она. Он чувствовал, как внутри его качает из стороны в сторону.
То закипала злость, то, наоборот, качало в противоположную сторону. Хотелось обнять ее и запереть в руках, чтобы она перестала упрямиться и признала его права.
Просто его право.
Решать, делать как надо, заботиться о ней.
Без этих споров и столкновений, в которых он не знал какое слово подобрать. По лицу Кати он видел, что произносит не то, она ждет других слов от него, но он их не знал. Он вообще ни хера не понимал иногда.
