Не вижу, как он молча разворачивается и покидает комнату, наконец осознавая, что эти проблемы не его забота.
Оседаю на диван, прикрывая лицо руками. Больше не могу сдерживать рвущиеся наружу рыдания.
Даже сама понять не могу от чего реву. От того ли, что убила человека? Или от того, что этот самый человек меня домогался? По сути это ведь была самооборона. Но прошло столько времени, что теперь я уже вряд ли кому-то что-то докажу. Да и как доказывать, если я элементарно ничего не помню. Однако что-то мне подсказывало, что у моих слез куда более эгоистичная причина.
Он ушел…
— Алло, Вить, — вздрагиваю, услышав перед собой голос. — Свяжись-ка с моим адвокатом. Узнай, где он сейчас. Передай, что возможно в скором времени мне понадобится его помощь, так что пусть никуда не уезжает.
Выпрямляю спину и отнимаю руки от лица. Он еще здесь?
— Так, теперь с тобой, — очевидно ко мне обращается. — Истерику свою щас же прекратила.
И спокойно рассказала, что такого вспомнила, что пришла к таким скоропалительным выводам.
— Вы поч-чему не ушли? — хлюпая носом, выдавливаю я.
— Я вроде ясно сказал, что пока все не расскажешь, не уйду.
— А до этого сказали наоборот! — пытаюсь протестовать я.
— Анна, ты с завидной самоотверженностью проорала признание, поэтому я более чем уверен, что твоя бывшая соседка уже вызвала полицию. Так что у тебя не так много времени, чтобы объяснить все мне, чтобы я успел сообразить, как тебя отмазывать.
— Меня посадят? — всхлипываю я.
— Только через мой труп, — будто и вовсе не задумываясь над ответом, угрожающе шипит Глеб.
— Так ведь не бывает. Если я убила человека, то должна понести наказание…
Затихаю, когда шершавые пальцы вдруг проходятся по моим щекам, утирая слезы:
— Я вроде сам того не желая немало тебе уже поведал о себе. Может ты даже догадалась о моем… — замолкает, словно слова подбирая, — нечистом прошлом. Так что поверь, я знаю ооочень много людей, которые действительно заслуживают наказания.
Ты им и в подметки в этом плане не годишься. Так что договоримся так, покуда весь тот мой список плохишей, со мной во главе, не окажется за решеткой, тебе там делать нечего.
Прикусываю губу. И чувствую, как у меня глаза на лоб лезут. Не могу это контролировать. Значит он…
— Умница, невеличка. Сейчас самое время снова начать меня бояться. Больше не верь на слово всяким пьяным дядькам. Я – не хороший.
