И чем дальше, тем больше казалось, что всё это – дурной сон, а я – героиня фильма. И скоро всё кончится, а завтра я проснусь как ни в чём не бывало, расскажу подружкам, что мне привиделось и забуду об этом через неделю навсегда.
Но нет. Это была реальность, я чувствовала себя сейчас, как замершая мышь, которую обнюхивает кот – когда знаешь, что это твои последние секунды, но всё равно не можешь пошевелиться от ужаса.
А в следующее мгновенье услышала отдалённые удары камней, как когда по ним кто-то переступает.
Парни возвращались. И я даже не думала, что буду им настолько рада!
5. Освобождение
Чудовище, обнюхивающее меня, низко едва заметно зарычало. Я даже не столько услышала это, сколько почувствовала грудью вибрацию. Из глаз опять полились слёзы, потому что вампир напрягся, и верёвки впились до ломоты. Зато одна нога спустилась с камня, и я смогла встать. Эрекция спадала, а сам мужчина затихал.
По стенам пещеры заиграли блики фонарика, а в следующую секунду я услышала похабный гогот.
Похоже, парни реально пьяны.
– Ну шо, красава! – раздался поплывший голос Жеки, едва они оказались в зале. – Поняла, какой мужик тебе нужн? – и в сторону: – Давай, пцны, снимай, а то я ща тут…
И он заржал ещё похабнее, а я ощутила на спине потные ладони, которые нисколько не спешили тянуться к верёвкам, а беззастенчиво лапали мою задницу.
– Женя! – воскликнула я. – Женя, отвяжите меня! Пожалуйста! Оно живое! Женя! Женя!!!
– Та не ори ты, – досадливо забубнил он. – Кто в пещере орёт, дура? Все вы бабы тупенькие, что с вас взять?
– Вы сказали, что тут ядерный удар пережить можно! – стараясь не терять самообладание, быстро проговорила я, но вампир снова еле заметно зарычал, и я опять крикнула: – Отвяжи меня! Отвяжите меня немедленно! Блять, вы не понимаете! Выпустите!!!
По ягодице звонко шлёпнуло:
– А хорошо попросить? – пьяненько усмехнулся Жека.
Рядом раздался брезгливый голос Лёшки:
– Фу, она обоссалась!
На бедро с внутренней стороны легла рука, и бывший тут же её отдёрнул:
– Бля, реально!"
"– Отвяжите меня!!! – заверещала я, чувствуя, как чудовище едва заметно прижимается ко мне щекой.
– Да ща, ща… – недовольно сказал парень, и я наконец-то ощутила, как путы стали слабнуть.
Развязывали они меня дольше, чем завязывали. Больше висли на нас, заставляя плакать от боли из-за впивающихся узлов. Я старалась не дышать, понимая, что разорвать верёвки не смогу, а каждая мольба лишь замедляет процесс.
