Останавливается у какой-то двухэтажной постройки, а я сжимаю руки на груди.
Выключает зажигание и разворачивается ко мне корпусом. Такой невыносимый. Опускает руку мне на плечо, скользит выше и притягивает за шею к себе настолько близко, что его огненное дыхание опаляет мое лицо, смотрит в глаза, прошивает насквозь своими лазерами и заставляет ощутить всю харизму властного и сильного самца.
— Моя женщина, тем более мать моего ребенка, не будет ходить по подиуму. Смирись, куколка. Ты моя. Вся. Целиком. Делить тебя ни с кем не буду и продолжать шастать перед стадом голодных шакалов не позволю.
Открываю рот в шоке, а он пользуется моментом и целует, высекая искры похоти, которыми сразу же наполняется все пространство. Дразнит, рвет мое бедное сердце на клочки, заставляя проваливаться в это общее безумие.
Отстраняется и проводит шершавым пальцем по моей влажной губе.
— Ну что ты мне скажешь, куколка, ты ведь достаточно умна, чтобы понять, что беременность — это крест на твоей карьере…
— Я знаю это, Иван… знаю…
Горячая слеза обжигает щеку, скатываясь и теряясь в месте соприкосновения с его широкой ладонью.
— Я даю тебе возможность попрощаться с твоей работой. Уйти по-королевски эффектно. Как в боксе. Настоящий чемпион уходит, когда смог отбить титул, а не тогда, когда проиграл. Ты отработаешь последний свой показ в качестве Музы и уйдешь. Сама.
Улыбаюсь дрожащими губами, а слезы текут, потому что это сложно. Отказаться от всего…
— Я мог бы запереть тебя в поместье, куколка, но я оставляю за тобой эту возможность, мог бы не дать носу высунуть и это не потому, что наказать тебя хочу, а причина в том, что сейчас для меня непростые времена начались.
Шакалы клыки обнажили и каждый из них захочет впиться в тебя, навредить самому ценному, чтобы меня достать. Они будут прицеливаться, а я не хочу, чтобы ты мишенью стала.
Его откровение, это неожиданно.
Боже…
Я ушам не верю…
— Ты под сердцем носишь моего сына, Аврора, стала моей женщиной, живешь в моем доме, со мной, достаточно этих фактов, которые могут попасть не в те руки, и на тебя будет открыта охота.
— Мне сказать нечего, Иван, это все…
— Это все неважно. Ты ведь любишь лошадей, Аврора, я прав?
Ошалело киваю. Слов действительно нет. Закончились.
— Пойдем, хочу тебе кое-что показать…
Выхожу из машины и останавливаюсь рядом с деревянной постройкой, которая находится достаточно далеко от особняка, до слуха сразу же доносится знакомый с детства звук. Лошадиное ржание.
