Утренняя роса, молодость, чистота…
Для того, кто частенько спускается в ад и умеет плавать в гниющем болоте — она брусничная свежесть.
Влечение. Искушение. Сложно удержаться.
И я понимаю, почему Серебряков рискнул не услышать мое предостережение. Получил приглашение на стрелку и выхаркал собственные кишки. Живой он потому, что по понятиям кукла ничья и Сашка был в своем праве.
Девка заставила пойти против брата по оружию. Небывалое явление и за это ее нужно наказать. Но больше всего ее хочется попробовать. А попробовав раз, накрывает так, что ты всекаешь, что не насытился.
Только еще больше проголодался.
Стук в дверь напрягает так, что жилы вздуваются, и причина такой реакции тихо посапывает на черной коже, блестит червонным золотом волос.
— Хозяин, на полигон Монгол зовет.
Приглушенный голос из-за двери.
— Убрался!
Рявкаю зло своему бойцу. Прелести моей игрушки не для глаз других мужиков.
Аврора дергается пугливо, чуть приоткрывает затуманенные сном глаза, а я отхожу, чтобы совсем не испугать, набираю Палача и слушаю скупые фразы.
Внутри вспыхивает дикая злоба на все, что происходит, и рука сама тянется содрать девчонку с дивана, куклу спасает только моя занятость и ее необъяснимая удача.
Выхожу из комнаты. Перетереть с Монголом нужно.
Глава 28
Аврора
Я просыпаюсь резко, словно выныриваю из черного тумана, который вдруг выпустил меня из своего плена.
Распахиваю глаза и холодею. Не нужны секунды, чтобы окончательно понять, что я не у себя в постели.
Это не та комната, в которую меня поселили.
Цепляю взглядом люстру, огромную, блестящую, с продолговатыми, каплевидными подвесками. Смутно знакомую. Однажды я ее уже видела, правда урывками, туманно. Пока Иван вжимал меня в кровать, давая мне привыкнуть к тому, что произошло, мой взгляд метался по потолку и ловил блики дорогого хрусталя."
"Все, что произошло, не жуткий сон, который должен развеяться с первыми лучами солнца.
Чужая спальня, его спальня, массивная кровать, на которой я лежу обнаженная. Вспоминаю, как именно хозяин этого особняка встретил меня и…
Не понимаю себя.
Накрываюсь одеялом и чувствую его запах повсюду, принюхиваюсь к подушкам.
Помню нашу близость в кабинете, как внезапно опрокинул меня, как вошел в мое тело и, несмотря на резкость, меня накрыло удовольствием. Странно все это. Кац довольно груб, но его руки и он сам заставляют мое тело откликаться.
— Чертовщина просто! Иван спал со мной в одной кровати?!
Присматриваюсь. Подушка примята и хранит его запах.
