— Хозяин, я не знаю… Должна быть в комнате, вы не давали никаких указаний…
Далее не слушаю. Прокладываю путь вверх по лестницам, захожу и не нахожу. Внутри удар и огненный столб непонятного чувства. Нужда. Иду по коридорам, словно улавливаю запах девчонки, тонкий аромат спелой сочной брусники, спустя минуты нахожу любопытную куколку в кабинете, где обычно провожу сходки.
— Где же рыцари круглого стола короля Артура?
Пигалица еще и ерничает, злит неимоверно тем, что спокойно разгуливает под носом у моих пацанов в своем коротеньком облегающем платье, настолько светлом, что сквозь него просвечивают контуры ее трусиков на округлом аппетитном заде.
— На заданиях.
Да и им повезло, что ни одного здесь нет, иначе пришлось бы огребать из-за вывертов девчонки.
— А я смотрю, ты наглая.
Сужает в негодовании глаза и вытягивается вся, готовая воевать.
— Не нравится мое присутствие? Так отправь меня домой. Закончим с этим фарсом, я тебя стеснять не буду! Ну или накидай свод правил, куда мне нельзя соваться, или закрой в комнате на ключ.
Язык слишком длинный, но как это ни странно, не тянет подрезать. Горячая куколка, щечки наливаются румянцем и мне нравится ее реакции.
— Есть еще вариант с подвалом.
Бледнеет, отшатывается, но затем бросает очередную колкость.
Хватаю ее. Завела меня. То, что должно было стать наказанием, превратилось в обоюдное удовольствие и кайф, пробивающий импульсами. Дикая кошка, царапалась и билась в судорогах удовольствия
Даже не знаю, с чем сравнить.
Нонсенс. Ее братию частенько на вечеринки мне поставляли. Когда еще совсем молодым был, когда только до бабла дорвался и от власти крышу снесло конкретно.
Гулял так, что стены ходуном ходили, лица смазывались. Но всегда. Всегда. Мать его. Бабы с радостью на меня запрыгивали, а куколка сама с собой борется.
Аврора.
Черт, ее имя становится фетишем. Мне приятно катать его на языке.
Кукла непокорна. Может, этим и цепляет. Привык, что со взгляда мужики пасуют, а тут девчонка.
Свое талдычит. Сопротивляется. Задирает.
И все инстинкты кричат, чтобы наказал, чтобы неповадно было, а внутри что-то не дает до конца ее сломать.
Чертова модель. Неправильная кукла, которая почему-то въелась в мозг.
Наклоняюсь. Ее запах. Изгибы молодого девичьего тела с приятными округлостями. Женственная. Она все же отличается от привычных моделей. Не палка, худенькая, как тростинка, но грудь есть.
Ее имя как нельзя лучше ей подходит.
